— Сегодня она обвинила меня в том, что я пытаюсь манипулировать тобой через ребёнка, — слова вырываются сами собой, горькие и болезненные.
Кристард молчит, но я вижу, как напряглись его плечи.
— Я люблю его, — шепчу я, глядя в сторону колыбели. — Так сильно, что иногда кажется, сердце не выдержит. И я... я просто хотела быть рядом. Заботиться о нём. Любить его. Разве это преступление?
— Нет, — его голос звучит неожиданно мягко. — Это не преступление.
Он подходит ближе, и я невольно съёживаюсь, ожидая... сама не знаю чего.
Но Кристард просто стоит рядом, глядя на спящего сына.
— Мне в любом случае придётся улететь через два часа, — говорит он после долгого молчания.
Моё сердце замирает. Вот оно. Сейчас скажет, что заберёт ребёнка с собой, или...
— У меня нет времени на поиски замены, поэтому ты по-прежнему отвечаешь за ребёнка. Я оставлю здесь Рама, моего помощника. Он будет присматривать за тобой и пресекать конфликты. Займись двором и не ведись на провокации моей матери.
Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить услышанному.
— Но... она...
— Моя мать, — его губы сжимаются в тонкую линию, — Хочет сделать как лучше. Перед ней тебе придётся извиниться.
Глава 29
Закрываю дверь за Кристардом и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь осознать реальность происходящего.
Похоже, боги этого мира оказались ко мне милостивы, раз не стали усугублять моё и без того плачевное положение. Впрочем, мне всё ещё предстоит унизительная процедура извинения перед Майгерой, но я и сама понимаю, что не стоило опускаться до рукоприкладства.
Эмоции эмоциями, но всё же границу я переступила и извиниться надо."
"Но сделать это лучше как-то так, чтобы не устроить шоу и не сделать хуже, потому как свекровь явно поставила перед собой цель избавиться от меня.
Малыш посапывает в своей корзине, которую я использовала в первый день здесь. Возможно мне только кажется, но такое чувство, что ещё пара дней и он её перерастёт. Дети правда растут так быстро?
Подхожу к нему на цыпочках, любуюсь розовыми щёчками и пухлыми кулачками.
Теперь мы одни. За мной, разумеется, приглядывают, но сейчас я отвечаю за это крошечное существо.
«Сосновый двор» встречает меня непривычной тишиной. Обычно здесь уже слышен гомон постояльцев, звон посуды из кухни, смех служанок.
Наверно, всё ещё переживают потерю прежней хозяйки. Солдаты ещё изучают её тело, но со слов слуг я уже знаю, что будет погребальный костёр.
И всё же сегодня что-то не так.
