Все это время, когда у Эрика появлялась возможность, он приезжал ко мне и учил меня движениям и теперь, с его помощью, я уже не была коровой на льду, а вполне себе достойно двигалась с ним в танце.
Конечно, после возвращения герцога из поездки, наши с Эриком занятия стали реже, но полностью не прекратились. Он приезжал, когда мог, днем и мы немного танцевали.
И конечно же, это не осталось незамеченным вдовствующей герцогиней, но тут, слава богам, каких-то претензий, что я закрываюсь с мужчиной в танцевальном зале, не было.
Брат все-таки, как никак. Но она все равно не преминула зайти к нам, когда мы кружились в танце и я сразу же выдала ей, что так помешана на танцах, что вот прям жить без них не могу и попросила брата периодически меня радовать, танцуя со мной.
Это объяснение вполне устроило вдовствующую герцогиню-мать, и она от меня отстала, правда предложила и Есении к нам присоединиться, но, благо, Есения была умной девушкой, да и робела в присутствии Эрика, а потому отказалась.
И вот сегодня день бала, а я нервничаю, что забуду движения или растеряюсь. Правда была еще одна причина, но о ней я старалась не думать. В общем, сама себя накручивала, хотя Эрик сказал мне, что я уже достаточно сносно «вспомнила» движения.
Встала рано и прошла в гардеробную, где висело полностью подготовленное еще с вечера моей незаменимой Дусей мое бальное платье.
Оно было прекрасно! Моника сделала все именно так, как я хотела и когда я его увидела полностью готовым, то влюбилась в него.
Все фасоны, которые я видела в каталогах мне не понравились от слова совсем, и я придумала этакий микс из бального платья этого мира и вечернего платья с Земли.
Я убрала половину нижних юбок, сделав силуэт платья более плавным. Да, юбка все равно была пышная, но теперь, во всяком случае, не было такого резкого перехода между талией и бедрами, как в других фасонах.
Также я изменила форму декольте и добавила рукава, которые соединялись с основным платьем, а тут на бальных платьях рукава не делались и старались сделать декольте таким глубоким, что там было больше показано, чем скрыто…
Это меня не устраивало, я всегда считала, что выпячивать свои прелести напоказ признак дурного вкуса и воспитания.
Получилось очень элегантно и необычно, как по мне. Моника, увидев нарисованный эскиз минут несколько ничего не говорила, рассматривая, а потом подняла на меня сияющие глаза и сказала, что это платье произведет фурор.
