Светлые стены и темный паркетный пол.
По залу сновали гости, их было огромное количество. Кто-то негромко переговаривался, стоя кучками вдоль стен, несколько пар в отдалении кружили в танце под легкую ненавязчивую мелодию.
Когда мы вошли, все дружно повернулись в нашу сторону, и я чуть с шага не сбилась, видя такое повышенное внимание, но потом взяла себя в руки. Мой супруг, не обращая ни на кого внимание направился к стоящим на возвышении двум тронам, от который уже отходили прибывшие раньше нас гости.
На одном троне сидел мужчина средних лет, еще не потерявший своей привлекательности и с подтянутой фигурой. Император Амодеус, а на втором троне, поменьше, восседала его супруга, Императрица Илоника, увешанная драгоценностями, как елочная игрушка.
А за троном отца, облокотившись на него, стоял Рейнар во всем великолепии и пожирал кого-то в зале взглядом.
Мы подошли к Императорской чете, я присела в реверансе, правильно делать который долго тренировалась в своих покоях, это же сделали, и вдовствующая герцогиня с Есенией и дождавшись кивка Императора, поднялись.
Тут же материализовался, словно из воздуха слуга с красной подушечкой, на которой лежал меч в красиво украшенных ножнах, и мой супруг задвинул поздравительную речь и вручил от нашей семьи подарок.
Странно, этот меч мы с собой не везли, да и потом я не видела, чтобы Даниэль что-то передавал слугам.
Мысленно поразилась сервису и вышколенности слуг.
Император благосклонно принял подарок, а потом передал его другому слуге, который тут же его куда-то уволок, а потом окинул нашу четверку заинтересованным взглядом и обратился ко мне, с какого-то перепуга:
— Прекрасно выглядите дитя, замужество пошло Вам на пользу. Ваши родители уже тут в зале, думаю Вам захочется пообщаться… Приветствую и тебя, Эванжелина, давно не показывалась при дворе… Даниэль, думаю, ты можешь проводить супругу к её родителям пообщаться, а потом возвращайся, у меня есть к тебе пару вопросов… Дамы, прекрасного вечера!
Мы все опять склонились и отошли от трона.
Императрица же сидела со скучающим видом и не сказала ни слова, даже не кивнула в знак приветствия.
Даниэль подвел свою матушку к её подругам, с которыми её с Есенией и оставил, а меня повел по залу, высматривая моих «родителей года».
