В общем, вечер прошел прекрасно и когда супруг провожая меня к моим покоям наклонился и легко поцеловал меня в висок, я не стала возмущаться, а с улыбкой попрощалась с ним и пошла спать.
А уже лежа в постели и улыбаясь в потолок, я решила сама для себя что попробую дать себе шанс на счастье в новом мире, тем более, что герцог мне нравится, да и я ему, судя по всему, тоже.
С этими мыслями заснула, обнимая подушку, а на следующий день, быстро сделав домашние дела, собралась и поехала на встречу с Женей, предвкушая, как мы с ней поговорим.
В кондитерской на Снежной я оказалась раньше назначенного срока и попросив проводить меня в отдельный кабинет, расположилась там с чашечкой ароматного чая в ожидании еще одной попаданки из моего мира.
Но ни в оговоренное время, ни через час Женя не появилась. Вместо этого прибежал беспризорник, который принес мне записку, написанную на русском языке. Она была от Жени и в ней девушка мне сообщала, что не может явиться на встречу и что она срочно вынуждена уехать.
И что если у неё получится все задуманное, то она мне напишет, и мы договоримся о новой встрече.
Прочитав записку, я расстроилась. А потом еще и стала переживать, что же могло случиться такого у Жени, что ей срочно пришлось уехать... Уехать или сбежать???
Этот вопрос не давал мне покоя весь остаток дня, зато на следующий день по столице пролетела новость, что виконтесса Мильская пропала и её опекун пообещал денежное вознаграждение тому, кто укажет её местонахождения…
Услышав это, я мысленно пожелала Жене удачи, и чтобы у неё получилось все задуманное.
И я верила, что мы еще обязательно встретимся.
Но это был не единственный скандал, разразившийся в тот день. Второй скандал касался «моего папаши», который раструбил всем, что герцог Савойский ни за что, ни про что его избил и вместо того, чтобы взять ответственность за свой поступок, сделанный под влиянием принятого на грудь спиртного, как настоящий мужчина, теперь старается очернить честное имя Льерских.
Даниэль же, который в этот день обедал дома, услышав мой вопрос, только улыбнулся и сказал, чтобы я ни о чем не переживала и он со всем разберется.
Больше я ничего не смогла добиться от своего мужа, но в день перед нашим отъездом мне поступило официальное письмо от горе-родителя, в котором «отец года» официально приносил свои извинения за свое поведение и сообщал, что на мое имя открыл счет в Имперском банке и перевел туда 7000 золотом.
