Я не витаю в облаках и прекрасно понимаю, что хоть миры разные, но и тут хватает желающих нагреть свой карман за счет достижений другого.
И тут тоже есть те, кто прав, а есть и те, кто правее тех, кто прав… Это высказывание я услышала как-то раз на Земле, и оно мне понравилось, так как четко характеризовало общество, в котором мы все жили.
И без разницы, в каком ты жил государстве, это правило было везде, как бы законодательная система не старалась, чтобы было иначе…
Около кутузки Иннокентий остановился и открыл мне дверцу экипажа и вот тут я растерялась.
И что мне делать дальше? Ну не пойду же я в кутузку спрашивать, отпустили уже или еще нет этого Мика… Пока я раздумывала, как поступить, Дуся тронула меня за рукав и показала головой в сторону входа в кутузку.
Посмотрев туда я увидела молодого мужчину, фото которого видела в газете. Он подслеповато щурился на солнце и выглядел, мягко говоря, неважно. Помятая несвежая одежда, никаких вещей с собой, всклокоченные волосы и щетина на лице…
В общем, видок еще тот… А ему что, никто и переодеться не принес? Он что, все десять дней был в одной одежде? О чем же думали его родственники, или он приезжий?
В общем, я сделала знак Дусе и попросила её пригласить парня к нам в экипаж, и девушка тут же выскочила выполнять поручение.
Мик Ральски очень удивился, когда к нему подошла Дуся и стала с ним разговаривать. Это было видно по его лицу и по тому, что он несколько раз посмотрел в сторону моего экипажа, а когда Дуся договорила, осмотрел свою одежду и попытался её разгладить рукой и пятерней уложить непослушные волосы.
Видя это, я улыбнулась. Этот молодой мужчина мне уже нравился, вот привыкла я верить своему чутью, оно меня никогда не подводило… Потом вспомнила Вадика, и мысленно сама себя поправила «ну, почти никогда…».
Мужчина подошел к моему экипажу следом за Дусей и вежливо и почтительно мне поклонился.
Я кивнула головой в ответ и показала ему на место в экипаже напротив меня.
Мик стушевался и стал топтаться на месте, а потом выдал, решившись:
— Да простит меня Ваша Светлость, … просто я десять дней не менял вещи и не принимал душ, не могли бы Вы так сказать, что Вы хотите от меня? — мужчина, хоть и чувствовал себя неловко признаваясь в этом, но смотрел на меня открыто и с любопытством в глазах.
