Максимум лет тридцати, как и я... Именно таких предпочитаю.
Дёргаю плечами. Хочу, чтобы он отстранился, потому что по коже идут мурашки. Внизу живота образовывается тяжесть. Столько времени у меня не было никого... После Виктора я не знаю, что такое мужская ласка. Нежность и любовь... Я никого к себе не подпускала и ограничивалась взглядами и улыбками детей, которые приятнее любого другого удовольствия. А сейчас... Такой знакомый запах, такой охрипший голос, от которого волосы во всем теле дыбом становятся. Вроде бы такая реакция — нелогичная.
Ведь он мне адскую боль причинил. Но в то же время... Ничего с собой поделать не могу.
— Виктор, не переходи границы. Пусть дети приняли, не забывай, что я могу выгнать тебя в любой момент. Выставить за дверь! И плевать, что ты отец моих малышей, — угрожаю, хоть и уверена, что ничего подобного делать не собираюсь. А он не отходит, вообще не реагирует на мои слова, чем дико раздражает. — С кем я разговариваю, Амиров?!
Поцеловав кожу за ухом, выдыхает и отстраняется.
— Дикая кошка, — ворчит недовольно. — Маш, дай нам шанс... Давай попробуем ещё раз? Если и в этот раз что-то пойдет не так, клянусь, больше в твою сторону не посмотрю.
Я вскидываю брови, глядя на него.
— Наглый мерзавец! — цежу сквозь зубы. — Шанс дают один раз, а не каждый раз, когда тебе его хочется! Давай, топай на выход! — тычу пальцем ему в грудь. — Я искренне не хотела портить этот вечер, но ты сам его испоганил.
— Нет, Маш, ничего я не испоганил. Я же терпеливый, подожду.
Ведь уверен, что однажды ты позволишь... Дашь добро и я прошиблю ту стену, которая стоит между нами. Которую я собственноручно построил.
— Интересно, откуда такая уверенность...
Мы стоим напротив друг друга и спорим. Точнее, спорю я, а на усталом лице Виктора лёгкая улыбка. В глазах хитрые огоньки. Он проводит кончиками пальцев по моей руке — от запястья до локтя. И опять эти чёртовы мурашки рассыпаются по коже, чем выдают меня с потрохами.
— Я же вижу, как ты на меня реагируешь, Маш, — хриплый голос вибрацией проходится по грудной клетке.
Сглатываю, понимая, что он прав. И в данный момент мне так хочется стереть память, забыть прошлое и... Поддаться ему. Прижаться, обнять, поцеловать. Но я всё делаю наоборот. Шаг назад — и вот, между нами есть расстояние. И я начинаю дышать.
— Виктор, ты испытываешь мое терпение.
— Я просто хочу, чтобы мы стали полноценной семьёй, — улыбка с его лица исчезает. Смотрит с такой болью... — Многое потеряли.
