Не нравится мне все это. Но судя по его голосу... С ним явно что-то не так. Говорит, есть важный разговор. Который срочно нужно обсудить.
— Мне плевать и на него и на его голос. И на его разговор. Сыт по горло. Достаточно того, что он сделал тогда... — буквально рычу.
— Окей, не злись, брат. И не надо портить себе настроение. Я передам ему твои слова. Как там твои дети? Я представляю, как тебе непривычно.
— С дочерью быстро нашли общий язык, — улыбаюсь широко, откинув в сторону лишние мысли. — А вот пацан сильно обижен.
Видеть меня не хочет. Буквально прожигает дыру своим убивающим взглядом.
— Ничего, все встанет на места. Не волнуйся.
— Поскорее бы...
Поговорив ещё несколько минут, рашаю прождать ещё немного. Пишу сообщение Маше. Она говорит, что кусок пиццы сын всё-таки поел.
«Возвращайся», — прилетает следом.
Спрятав телефон в карман брюк, иду к ВИП-комнату. Захожу, натыкаюсь взглядом на детей, которые стоят у огромного панорамного окна и смотрят на вечерний город.
— Поиграть хотите? — спрашиваю, оказавшись рядом.
— Тут для вас есть сюрприз.
— Сюрприз? — Даша вскидывает брови, а Саша даже не поворачивается ко мне, тем самым дает понять, что ни капли не заинтересован.
— Да. Пойдёмте, покажу.
Посреди комнаты стоит круглый стол, слева диван. А вот справа на стене ещё одна дверь, которая как раз ведёт в другое помещение. Открываю и сразу же слышу восхищённое и удивлённое от Даши:
— Тут и горки есть!
Она тянет за собой брата. Маша подходит ко мне и мы молча наблюдаем за детьми пару минут.
Да, Дашка рада, а вот Саша продвигается медленно, без желания. И то потому, что сестре своей отказать не может. Она в восторге.
— Что мне сделать, чтобы он наконец смягчился?
Маша молчит. Минут пять, наверное. А потом возвращается за стол, садится и задумчиво смотрит на настенные часы.
— Без понятия. На меня он никогда не обижался. Ибо я ничего такого не делала...
— Он меня ненавидит.
— Я тебя тоже, — пожимает плечами. Врёт. Я же вижу, как она на меня смотрит.
Да, есть в ее взгляде боль, горечь, злость, обида, даже раздражение. Но никак не ненависть. — Всем сердцем и душой.
— А я тебя очень сильно люблю, Маша, — таращусь как идиот. — Никогда не прекращал любить. Никогда не хотел кого-либо рядом, как хочу тебя.
— У нас разные понимания насчёт любви, Виктор. Не знаю, как для тебя, но для меня любовь — это что-то святое. Когда любишь, ты готов ради любимого человека горы свернуть. Сделать все, чтобы тот был счастлив.
