Когда Деклан задирает мою футболку и наклоняется, чтобы пососать сосок, я говорю:
— У меня начались месячные.
— Как мило с твоей стороны упомянуть об этом.
Деклан стягивает мою футболку через голову, отбрасывает в сторону, берет грудь в большие грубые ладони и возвращается к посасыванию соска.
Я стону от удовольствия, выгибаясь навстречу его жадному рту.
— Я имею в виду, у меня внутри тампон.
— Принято к сведению. А теперь помолчи.
Очевидно, ему наплевать на тампон, но секс во время месячных — это просто не мое.
Те несколько раз, когда пробовала заниматься им в эти дни, получалось так грязно, что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме того, как смыть всю кровь с простыней.
— Я замолчу после того, как скажу одну вещь. Секс во время месячных не заставляет меня чувствовать себя сексуальной. — Деклан останавливается и смотрит на меня. — Прости. Просто хочу быть честной.
— Не извиняйся. Спасибо, что рассказала мне. Протяни руки. — Деклан отступает назад, ожидая.
Пульс начинает учащаться. Не знаю, что он планирует, но могу сказать, что он не в настроении для какой-либо дерзости.
Я вытягиваю руки перед собой, не удивляясь, что они дрожат. Количество адреналина, циркулирующего сейчас по венам, могло бы убить меня разрядом электрического тока.
Деклан берет галстук и обматывает его вокруг моих запястий, завязывая концы узлом. Затем толкает меня вниз, пока не оказываюсь на коленях на полу перед ним.
Деклан расстегивает молнию на брюках, берет твердый член в руку, а другой запускает кулак мне в волосы.
Глядя на меня сверху вниз горящими глазами, он рычит:
— Я весь день был одержим твоим ртом, детка. Отсоси у меня. Если ты будешь вести себя хорошо и не прольешь ни капли, я заставлю тебя кончить. Если нет, будешь наказана.
Дрожь пробегает по телу от властных, грязных слов.
Это рай. Я умерла и попала на небеса.
Обхватив член связанными руками, я провожу языком по набухшей головке, наслаждаясь слегка солоноватым вкусом кожи.
Я закрываю глаза и беру в рот, дрожа от удовольствия, когда слышу низкий стон.
Деклан обхватывает мою голову обеими руками и выгибается мне навстречу, медленно скользя твердым членом по моему горлу. Я беру и беру, пока рот не оказывается настолько хорошо открыт, что Деклан входит в меня на всю длину.
— Черт возьми, — хрипло шепчет он. — Моя милая девочка. Ты великолепна.
Я принимаю всю длину, а Деклан снова издает стон.
