Зная, что я не хотела признаваться, что беспокоилась о том, что может с ним случиться, Деклан хихикает:"
"— Вряд ли это можно назвать райским уголком.
— Что ты имеешь в виду?
— Это поместье площадью десять тысяч квадратных футов на шести акрах.
Мои губы приоткрываются, но у меня не получается даже пикнуть.
Он улыбается, видя мое потрясение.
— Еще есть пляж. Собственная вертолетная площадка. У Обамы дом неподалеку.
Ошеломленная, я тихо произношу:
— О, хорошо. Мы можем вместе выпить коктейли, поговорить о мире во всем мире.
— Сомневаюсь в этом.
— Почему нет?
— Ты же позиционируешь себя, как члена либертарианской партии США. Они, вероятно, подумали бы, что ты - чокнутая.
Я закрываю лицо руками.
— Чувак, эта проверка биографии на самом деле была чем-то совсем иным.
Деклан тихо говорит:
— Да. Она позволила найти кого-то столь очаровательного. Женщину, которая марширует в такт ритму своего барабана.
Я опускаю руки и смотрю на него.
— Ты хочешь сказать, что я - эксцентрична.
— Просто пытаюсь сказать, что ты - личность превыше всего остального.
— Нет, прежде всего, я умнее тебя, помнишь?
— Ты также без ума от меня.
Взволнованная жаром в его взгляде, я отвожу взгляд.
— Или, может быть, просто сумасшедшая.
Деклан наклоняется, целует меня в раскрасневшуюся щеку и шепчет мне на ухо:
— Ты боишься, что мне навредят. А это значит, что ты без ума от меня. Признай это. Я хочу услышать, как ты произносишь эти слова.
— Если ты собираешься быть самодовольным по этому поводу, я напомню тебе, что я также беспокоюсь о Ставросе.
— Как если бы кто-то беспокоился по поводу домашнего питомца. Для тебя он не более чем песчанка. Я, же с другой стороны...
— Эгоистичный монстр? — Я улыбаюсь ему. — Согласна.
Деклан кладет руку мне на горло и хрипло парирует:
— Монстр, который хочет, чтобы ты призналась ему, что ты к нему чувствуешь.
Я бросаю взгляд на Кирана, сидящего на водительском сиденье.
— Сейчас?
— Сейчас. Твоя речь о Гранд-Каньоне пробудила во мне жажду большего.
— Я не могу повторить это. Это было импровизацией.
— Боже, как мне нравится, когда ты используешь все свои громкие слова.
— Не веди себя, как осел.
— Подумай о чем-нибудь, что описывает то, что ты чувствуешь ко мне. Просто назови мне что-то одно, детка.
Его горячее дыхание обжигает шею. Рукой он крепко сжимает мое горло. Его голос низкий и грубый, и все это заводит меня, как будто внутри тела щелкнули выключателем.
