Однажды мы со Ставросом попали в перестрелку. Ну, фактически, затеяли перестрелку Ставрос и его приспешники, и я была втянута в нее, но отвлеклась. Я очень отчетливо помню, как Ставрос паниковал, и, несмотря на то, что он был вооружен и делал все возможное, чтобы защитить меня, у него дрожали руки, голос звучал хрипло, и он так сильно задыхался, что чуть не упал в обморок.
Не могу представить Деклана с учащенным дыханием. Не могу представить его в панике.
Могу представить, как раздражаю его до смерти, но это уже совсем другая история.
Водитель в униформе открывает заднюю дверцу лимузина, когда мы приближаемся. За лимузином ждут две другие машины, внедорожники, которые, как предполагаю, предназначены для его парней.
Деклан ставит меня на ноги и помогает забраться в машину, проскальзывая на кожаное сидение рядом со мной. Водитель захлопывает дверцу и запрыгивает на переднее сиденье, заводя двигатель, прежде чем рвануть с места так быстро, что я почти задыхаюсь.
— Вот. — Деклан протягивает полотенце для рук, которое он достал из отделения рядом с дверцей.
Когда я забираю полотенце у него, он говорит:
— Подожди. — Достает маленький ключ из внутреннего кармана пиджака и расстегивает на мне наручники. Деклан смотрит на блестящие металлические кружочки у себя в руках, затем резко швыряет их о перегородку из дымчатого стекла, отделяющую заднюю часть лимузина от водительского сиденья. Они отскакивают и со стуком падают на пол. Его пиджак летит туда же, затем он откидывает голову на подголовник и закрывает глаза, бормоча что-то по-гэльски.
Я сижу, держа полотенце, и потерянно смотрю на него.
— Ты в порядке? — Через мгновение Деклан поворачивает голову и пристально смотрит на меня. — Имею в виду, ты просто кажешься... О, извини. Забыла, что мне не положено разговаривать без спросу.
Затем занимаюсь тем, что вытираю волосы и лицо, тщательно размазываю тушь, чтобы у меня не получился макияж а-ля енот. Вытираю капли дождя с босых ног, задаваясь вопросом, что буду делать с одеждой, сколько бы времени я ни пробыла в плену.
Все это время ощущается, что Деклан молча наблюдает за мной. Воздух между нами пропитался всем тем, что он хочет сказать, но при этом не говорит ни слова.
Мы едем. Он отвечает на телефонные звонки, раздающиеся один за другим, говоря что-то по-гэльски. Примерно на тринадцатом звонке он вешает трубку и поворачивается ко мне.
— Не пытайся сбежать. Сейчас для тебя безопаснее быть со мной, чем где-либо еще.
