У вас случайно в доме не завалялось цианида? Если это то, на что похожа любовь, я бы хотела немедленно лишить себя жизни.
Я отмахиваюсь от этого заявления, потому что она всего лишь драматизирует, а драма - это ее второе имя.
— Но, если ты влюблена в него… почему ты здесь?
Ее молчание кажется странно напряженным.
— Что сказал тебе Кейдж?
— Только то, что Деклан позвонил и сказал, что вернет тебя обратно. Я была слишком расстроена, чтобы вдаваться в подробности. Почему ты спрашиваешь?
Она резко садится и смотрит на меня.
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, верно?
Я моргаю.
— Ладно, теперь ты действительно начинаешь выводить меня из себя.
Она берет мои руки и сжимает их.
— Просто послушай секунду.
Она делает глубокий вдох, медленно выдыхает, закрывает глаза.
— Эта штука...
Она замолкает, чтобы икнуть, затем начинает сначала.
— Все, что происходит между мной и Декланом, очень сложно. У него сложная жизнь.
Я сухо говорю:
— И это ты мне рассказываешь. Любить преступника - это не совсем прогулка по парку.
Количество выстрелов, к которым тебе придется привыкнуть, просто до смешного огромно.
Слоан открывает глаза и бросает на меня очень странный взгляд. Такого я никогда раньше не видела, как будто она пытается решить, что сказать.
Или чего не следует говорить.
— Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала, что ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя. Никто и ничто никогда не встанет между нами.
Я морщу лоб.
— Это из-за ребенка?
— Нет никакого ребенка.
— Ты не беременна?
— Нет.
— Меня это немного смущает.
— Я здесь, потому что Деклану нужно было уладить кое-какие дела, и мне было небезопасно находиться рядом с ним, пока он это делал.
С чувством глубокого удивления я понимаю, о чем она говорит.
— Но он посчитал, что с Кейджем ты будешь в большей безопасности?
— Да. Ну, вроде того. — Слоан поморщилась. — Как я уже сказала, все сложно.
— Так что не усложняй все для меня еще больше.
Она медленно выдыхает, затем с сожалением бормочет:
— Я не могу.
Теперь я в еще большем замешательстве.
— Он поставил тебе ультиматум? Как будто это был он, или я, или что-то в этом роде?
— Нет. Он сказал, что никогда не заставит меня выбирать.
Она опускает взгляд на наши руки. Ее голос смягчается.
— Но он подумал, что ты могла бы.
Я решительно заявляю:
— Ни за что.
Когда она поднимает на меня взгляд, я настаиваю:
— Ни за что, черт возьми, Слоан. Мне все равно, даже если ты сосешь член Гитлера, ты всегда будешь моей лучшей подругой.
