Необыкновенная помолвка

Еще один шаг, и силы оставили ее. Лиз рухнула как подкошенная, плача от злости."

"Потом она поползла на четвереньках. Стерня колола ей ноги, шея страшно болела, но она медленно продвигалась вперед. Лиз ползла, плакала, смеялась и ползла. Вдруг рядом оказался какой-то человек. Она попыталась поднять голову, но шея болела, и она рассмеялась от бессилия, представив себя со стороны.

— Привет, кто бы вы ни были. Я п-похожа на переваливающегося бегемота?

Боже, выговорить это стоило труда. Лиз, беспомощно смеясь, упала ничком, слезы текли по щекам, и их соленый вкус смешивался с привкусом земли.

Кто-то опустился рядом с ней на колени, и она услышала мужской голос:

— Элизабет, это ты! Слава богу!

Значит, Джон все-таки пришел ее встретить. Это точно он, больше никто не называл ее Элизабет. Ей так хотелось увидеть его лицо, понять, сердится он или нет. Его голос звучал мягко, но Лиз была уверена, что он злится. Он вообще был сердитым человеком. Когда она была маленькой девочкой, это ее пугало, но потом она поняла, что от таких людей, как Джон, нужно защищаться.

Она не могла перестать смеяться.

— Прости, — выдохнула она. — Какое н-нелепое прибытие!

У нее почти началась истерика.

Джон мягко положил руку ей на плечо.

— Перестань, Элизабет, возьми себя в руки. Скажи, ты можешь двигаться? Где-нибудь болит?

Он говорил тихо, но что-то в его голосе заставило Лиз прекратить смеяться. Она перевела дыхание:

— Не очень.

— Вот и молодец!

Теперь Джон старался ее ободрить.

— Успокойся, я донесу тебя до машины.

Скажи, если вдруг будет больно.

Лиз никогда не думала, что Джон такой сильный. Пока он шагал по мокрой земле, сестра прижималась к нему, словно к скале.

— Ты очень… — начала она, но все вокруг внезапно потемнело.

Лиз пришла в себя и обнаружила, что пристегнута на переднем сиденье машины, под головой лежало что-то мягкое. Уверенная рука Джона покоилась на руле, стрелка спидометра дрожала около отметки «70». Даже в полуобморочном состоянии Лиз это удивило. «Верно, он купил новую машину, старый «остин» не мог бы мчаться на такой скорости», — подумала она.

Да и вообще Джон никогда не превышал пятидесяти пяти миль. Должно быть, чтобы побыстрее довезти ее до дома, он нарушил собственное правило. Наверное, она его недооценивала. Все-таки он добрее, чем кажется.

Лиз пошевелилась, и Джон повернулся к ней:

— Пришла в себя, Элизабет? Как ты?

— Да, спасибо.

Лиз осторожно высвободила руку и поднесла ее к шее.

— Наконец-то все начинает проясняться.

— Я рад.