Неофит (СИ)

Но просто удивительно, как мужик все это понял и заметил, даже не притронувшись ко мне. Без всяких аппаратов и анализов. Вот она, магия в действии!

— Кто его вчера осматривал, Даниил Александрович? — Он посмотрел на девушку, та в ответ лишь кивнула и хлюпнула носом, похоже, до неё только сейчас дошло, что я и вправду умер и мог не очнуться. — Ну, что же, — явно не замечая её состояния, продолжил целитель, — он хорошо сделал свою работу, в стационар помещать не имеет смысла, так что рекомендую мальчика отправить завтра же домой.

Там ему обеспечат должный уход, да и родные стены могут помочь вернуть память. Сопроводительные бумаги я напишу, — и он, не попрощавшись, вышел из комнаты, оставив меня с девушкой наедине.

— Как же ты так? — Она села на стул рядом с кроватью. — Ты правда ничего не помнишь? Почему сразу не сказал? Ты хоть меня помнишь?

— Правда — ничего не помню, — повинился я. Что же, как бы это банально не звучало, похоже, единственный вариант — признаться, что ничего не помню и не знаю о местном мире.

Я уже подумывал об этом, а тут оно само сложилось.

— Ну, давай знакомиться. Меня зовут Марина Алексеевна. Сопровождаю вашу группу в выезде на море. Мы тут с твоим классом на две недели. Еще десять дней осталось — и домой. В Екатеринодар.

— Расскажите мне, что вы знаете обо мне? — попросил я, слегка отодвигаясь от горячего бедра, которым девушка прижала меня. Снова мои мысли потеряли стройность.

— Тебя зовут Виталик Шувалов, вроде, семнадцать лет. Извини, но я мало что знаю, я всего лишь сопровождающая, — она виновато развела руками, — сейчас! — Девушка открыла свой планшет.

— Вот! Виталик Шувалов, все правильно. Через месяц тебе будет восемнадцать. Закончил среднюю школу. С сентября отправишься в старшую. Живешь с дедушкой, Дмитрием Александровичем Шуваловым, ты его тоже не помнишь?

— Нет, — я покачал головой и положил свою руку ей на бедро, слегка поглаживая, как бы успокаивая. Марина этого даже не заметила. Хотя мои мысли уже перекинулись с размышлений о её прелестях на раздумья о своем возрасте.

Семнадцать лет — это здорово. Получается, мне выпал шанс заново прожить самые лучшие годы. Пусть и в другом мире, но так даже интереснее. И хорошо, что мне не десять лет. Это, боюсь, было бы мучением. А вот восемнадцать — самое то!

— Бедный! Не представляю, как жить, если все забыл. Своих родных, друзей! — Марина неожиданно всхлипнула.

— Ну, доктор сказал, есть шанс, что память ко мне вернется, — успокаивающе произнес я.