Неоконченный романс

— Два сапога пара, — фыркнула Лена и сурово сдвинула брови. — На все про все тебе дается пятнадцать минут. Мы с Рогдаем ждем во дворе.

Отец, ворча под нос о дочерней непочтительности, скрылся в ванной, а Лена вышла на крыльцо.

Солнце еще не поднялось, было довольно свежо, и она пожалела, что надела лишь одну футболку без рукавов. Напротив скрипнула калитка. Алексей, одетый точно так же, как и в день их первой встречи, вышел, держа на поводке Флинта. Заметив Лену, равнодушно скользнул по ней взглядом и кивком поздоровался.

Наклонившись, похлопал Флинта по морде и спустил его с поводка. Кавказец радостно помчался к березовой роще, но хозяин, свистнув, показал ему разворот на 180 градусов. Через минуту мужчина и собака скрылись под горой.

Лена чуть не задохнулась от злости. Этот негодяй намеренно выбрал другой маршрут для пробежки, без сомнения, чтобы только не встречаться с ней.

Нет, он не просто негодяй, он трус, самый низкопробный трус. Но она ему еще покажет. Во что бы то ни стало пойдет с ними на прииск, а там посмотрим.

Что посмотрим, она пока не знала, но твердо была уверена, Ковалеву она доставит крупные неприятности. Она гордо вскинула голову: никто и никогда в мире не узнает, что она почти влюбилась в мерзкого красавчика. Лена почувствовала странный укол в сердце, вспомнив, как Барби жалась к нему на вчерашнем празднике. Может, и с ней он успел ночь провести? Перед ней ясно, словно наяву, проступила картинка: Наталья с закинутыми на спину Алексея ногами, и он между ее бедер. Да, с воображением у нее всегда все было в порядке. Но с другой стороны, он серьезный человек, руководитель, и позволяет девчонке так откровенно виснуть на нем? А может быть, они уже сговорились о свадьбе?

Тогда понятно, почему он пренебрегает людской молвой.

Выругав себя, что опять погрузилась в размышления о человеке, о котором даже вспоминать не стоит, она взглянула на часы. Отец опаздывал уже на пять минут, и только она собралась его кликнуть, как он появился на пороге, полностью экипированный для бега.

— Лена, — он серьезно посмотрел на дочь, — я увидел, что ты уже и рюкзак собрала. Только вот как Ковалев…

— Ковалев, Ковалев, — взорвалась Лена, — царь и бог ваш Ковалев! Вершитель людских судеб — Ковалев! Если ты перед ним пасуешь, я сама займусь этим вопросом! — Сдаюсь, сдаюсь! — Отец отметил чрезмерно эмоциональную реакцию дочери на его слова и усмехнулся про себя.

Максим Максимович, несмотря на вечерние возлияния, бежал достаточно споро.