Неоконченный романс

— Куда они делись, не попрыгали же вниз?

Кто-то из преследователей злобно выматерился — Он их вдоль обрыва повел, курва афганская Ничего, там ребята давно наготове сидят, живо им кишки на кулак намотают.

Потянуло сигаретным дымком, и Алексей нервно сглотнул. Судя по голосам, «македонцев» было двое, и им уже до смерти надоело мотаться по лесу.

Тело ныло от напряжения, мышцы затекли и одереневели. Ковалев не мог даже повернуться спиной к скале, перехватить автомат, не рискуя быть обнаруженным. Слегка подняв голову, он посмотрел вверх.

Прямо над его макушкой покачивались четыре рифленые подошвы. Ребята устроились с комфортом. Его до поры до времени прикрывала жиденькая крона молодого кедра, чудом зацепившегося корнями за края узкой расселины, росшего почти перпендикулярно скальной стенке. Он напряг зрение. Расселина чуть выше корней дерева переходила в небольшое углубление или отверстие в скале. Он попытался привстать на цыпочки и дотянулся до ствола толщиной с рукоятку швабры, которой они драили полы в казарме: выдержит ли?

Из-под корней посыпались мелкие камни, и подошвы над ним вмиг исчезли.

Только на мгновение он опередил автоматную очередь, прошившую скальную полку.

— О, зараза, — раздался сверху голос, — что это было?

— А хрен его знает! Наверно, мышь пробежала, а ты ей даже хвостика на память не оставил!

Парни заржали, прямо над его головой по камням простучали тяжелые ботинки, и все стихло. Алексей смог наконец перевести дух и оглядеть свое убежище. Расселина представляла собой небольшое, в полметра, углубление.

Стенки в ржавых потеках какой-то слизи, издававшей резкий, неприятный запах.

«Да, это вам не Рио-де-Жанейро», — вспомнил он любимое изречение Остапа Бендера, но жизнь его она, несомненно, спасла, и благодарить ее он будет теперь до последних дней своих.

Алексей осторожно подтянулся вверх. Автомат клацнул о камни, и он стремительно метнулся в заросли рододендрона. Но никто его не ждал, и Ковалев стал подниматься вверх по склону, торопясь нагнать своих спутников.

Кусты можжевельника полностью скрывали арену военных действий, и только по звукам выстрелов и взрывам отец и дочь поняли, что Алексей серьезно потревожил осиное гнездо. Минут через двадцать возбужденные крики преследователей возвестили о начале погони. Загонщики гнали добычу с азартом, предвкушая скорую победу, и с лету проскочили их почти условное убежище.

Они переждали четверть часа. Все стихло, и Лена решила рискнуть.