Неоконченный романс

Мать Лены продолжала молча изучать Алексея, но Максим Максимович, проковыляв на непослушной еще ноге, обнял его и, повернувшись к жене, засмеялся:

— Кажется, Алексей, ты кое на кого еще в нашей семье произвел неизгладимое впечатление.

Женщина улыбнулась и, подойдя к нему, протянула руку для приветствия.

— Здравствуйте, Алексей. Ирина Владимировна, мама Лены.

Он поклонился и протянул ей букет. Она протестующе подняла руку.

— Спасибо, но это ни к чему. Дождитесь Лену, ей это будет приятно. — И, многозначительно посмотрев на мужа, сказала:

— Максим, проводи гостя в гостиную, пока мы занимаемся на кухне.

— Пожалуй, нам будет удобнее в кабинете. Там мы и покурим, и поговорим.

— Хорошо, — согласилась Ирина Владимировна, — скоро и остальные гости подойдут, а мы пока стол накроем. Да, Алексей, забыла спросить. — Она остановилась в дверях. — Почему вы один? Разве Эльвиры Андреевны не будет?

— Извините. — Алексей смущенно развел руками. — Я ничего о ее планах не знаю. Я всего несколько часов в Москве, и мы еще с мамой не виделись.

— Тогда понятно, она звонила, что приедет к нам прямо с дачи. — Она пристально взглянула на него. — Похоже, сегодня день сплошных сюрпризов. — И скрылась за широкой белой дверью.

Максим Максимович проводил его в кабинет и, плотно прикрыв дверь, радостно потер ладони.

— Вот и наступил торжественный момент, Алеша.

Надеюсь, ты помнишь, о чем мы договаривались на прииске? Коньячок у меня отменный, и я его берегу со дня приезда. Я, видишь ли, чувствовал, что ты непременно здесь появишься.

Они выпили, и Максим Максимович показал ему на кресло.

— Садись, Алеша. — Сам он расположился напротив, вытянув больную ногу, пододвинул ему пепельницу и пачку сигарет. — Здесь моя вотчина, поэтому можешь курить сколько душе угодно.

Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий парень в сером свободном пиджаке и таких же брюках. Молодая копия Гангута-старшего, с такой же буйной, но темной шевелюрой, собранной в хвостик.

— Никита, брат Елены. А вы, как я понимаю, папаша моего будущего племянника.

Алексей побледнел и стал медленно подниматься с кресла.

— Что вы сказали?! Я не понял…

Максим Максимович бросил в руки сыну ключи от машины и с досадой сказал:

— Вечно тебя, Никита, черт за язык дергает. Поезжай за Еленой, но, ради бога, не болтай лишнего.

— Хорошо. — Парень развел руками.