Неоконченный романс

Заслуженный красный диван, некогда прозванный «переходящим знаменем», ввиду его крайней изношенности, обтянули искусственной кожей зеленого цвета, и молодежь тут же окрестила его «баксом».

Фаина Сергеевна по-прежнему остается в центре всех событий, а Зоя Викторовна вдалбливает математику пятиклассникам и из педагогических соображений приводит им классические примеры из своей практики, как, например, за год до окончания школы ей удалось наставить на путь истинный Ильюшку Страдымова.

Витя-Петя из школы ушел и работает директором туристического приюта, который лесхоз построил на месте сгоревшего домика Абсолюта.

Капитан Остапенко, который за это время успел вырасти до майора, смог разгадать тайну схемы, оставленной погибшим стариком. Кружочки на ней обозначали шурфы, которые Абсолют вместе со своим оставшимся в живых братом пытались рыть в месте гибели каравана. Все их попытки заканчивались неудачей — шурфы упирались в скалу, а последний, помеченный крестиком, стал могилой для брата Абсолюта. Это удалось установить по документам, сохранившимся в клеенчатом бумажнике, найденном на останках человека, погребенного под сводами обвалившегося шурфа.

Но о том, какая счастливая случайность помогла брату Абсолюта избежать смерти вместе с караваном, история умалчивает.

Кстати, выводы специальной комиссии о причинах гибели каравана почти полностью совпали с версией Гангутов.

Лена взглянула на часы. Кухонные ходики показывали десятый час вечера. Она прошла в детскую.

Сергуня разметался во сне, разрумянился.

Она накрыла его простыней, ласково погладила темноволосую головку. Набегался за день во дворе, чуть не до полусмерти замучил Флинта и Рогдая, пытаясь кататься на них верхом.

Вернувшись в гостиную, она поправила цветы в вазе, осмотрела накрытый стол: кажется, ничего не забыла. Сегодня они в третий раз отметят Праздник первого укуса, как его называет Алексей, очередную годовщину их знакомства.

За окном послышался шум мотора. Лена выскочила на крыльцо. Усталый, запыленный муж поднимался ей навстречу.

Она обняла его, прижалась губами к заросшей темной щетиной щеке.

— Наконец-то, а то я все глаза проглядела!

Алексей протянул ей маленький букетик фиалок:

— Смотри, уже успели распуститься.

Она прижала их к лицу, вдохнула тонкий аромат, подняла смеющиеся глаза на мужа:

— Иди мойся быстрее, я уже стол накрыла.

— Как Сережа? — крикнул он с порога ванной.

— Все хорошо, спит, сорванец, безмятежно.

На кухне она вытащила из холодильника бутылку шампанского.