Неоконченный портрет

С лукавой улыбкой она потянулась к его пряжке и сказала:

— За женщину никто не сделает ее работы.

И снова ее поразила его ослепительная красота. Стягивая с его длинных мускулистых ног джинсы, она упоенно любовалась им. Положив ладонь ему на колено, провела другой рукой вверх к выделяющимся волосам на внутренней стороне бедра. Он томительно вздохнул, тотчас потянулся за ее руками и опрокинул на себя.

— С художниками вся беда в том, — проворчал он, — что они считают главным делом созерцание.

— Очень важно изучить изображаемый объект, — лукаво напомнила она.

— У меня вечная тяга к знанию. Я просто жажду познавать. — Его взгляд жарким светом облил ее тело, потом он медленно, наслаждаясь каждым мгновением, переменил положение, опустил Эшли на траву и перекинулся через нее. — Я, кажется, уже близок к познанию своего… объекта… в библейском смысле, — проговорил он."

"Словно легкий ветерок, колыхавший ивовые ветки, скользил его взгляд по ее груди, по тонкой талии, потом неторопливо спустился к едва заметной выпуклости живота.

Его глаза потемнели, зрачки расширились, теперь их окаймляли лишь тонкие золотисто-зеленоватые кольца. Он не трогал ее — не трогал, пока не насмотрелся. Каждой клеточкой своего существа Эшли осознавала свою прелесть и благодарила Лоренса за то, что он дал ей познать собственную красоту. Он такой величавый, его тело безупречно… Ей тоже хотелось быть совершенной для него.

Он не спеша склонился над ней и поцеловал.

В этом нежном поцелуе почти не было страсти, но она невольно затрепетала, ощутив волнующее напряжение его тела. Его язык коснулся шеи, она выгнула ее, запрокинув голову, и подставила ему губы. Он разливал свои томительные поцелуи по всему ее телу, задержался на груди, затем стал ласкать живот. Затаив дыхание, она стонала от жажды его любви, но он не торопился. С умопомрачительным вниманием он воспламенил каждую клеточку ее тела, прежде чем удовлетворить ее мольбы. Когда он наконец упал в ее объятия, она уже была на пороге безумия.

Их слияние точно взрывом выбросило ее душу в стратосферу. Его ласки были нестерпимы, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая секунда казались вечностью. Но они безудержно стремились друг к другу. В застывшую тишину из груди Эшли вылетело неясное певучее восклицание, вслед ему голос Лоренса разразился хриплым торжествующим вскриком. А потом он прошептал ее имя и щедро, сполна одарил ее.