Неоконченный портрет

Эшли же она предоставила полную свободу веселиться, и это у нее, как ни странно, получилось.

Кэтрин и Мириам обсуждали общих знакомых: Кэтрин — с невиданным прежде оживлением, Мириам — со сдержанным достоинством. Покончив с обедом, Чарли принялся осматривать все картины О'Мэлли. Эшли устроилась в широком кресле с чашечкой кофе. Лоренс подошел к ней и присел на подлокотник.

— Твой отец интересный человек. Несколько эксцентричный, но, мне думается, Мириам подберет к нему ключ.

— Я тоже надеюсь.

Она уже до неузнаваемости изменила его. Никогда не видела его таким милым и покладистым. Он даже двигается иначе, раньше он не ходил, а шагал. — Эшли отпила кофе и откровенно залюбовалась профилем Лоренса: линия нижней губы одновременно свидетельствовала о твердости и чувственности. Ее мысли потекли было по знакомому руслу, но она не дала себе расслабиться. Оглядев просторную гостиную, она поинтересовалась: — А где же он?

Лоренс пожал плечами.

— Чарли? Вроде бы собирался посмотреть, как ты работаешь.

— Мог бы спросить разрешения. Он однажды довел одного художника чуть ли не до инфаркта — и все из-за того, что ему вздумалось посмотреть неоконченную картину. Пойду-ка поищу его.

Больше всего Эшли беспокоилась о том, чтобы никто без спросу не заглядывал в ее студию и не трогал инструменты. А Чарли, она прекрасно знала, считал свои территориальные права неограниченными. Не успела она дойти до двери, как увидела отца.

Он вошел, держа в руках по портрету. У Эшли все оцепенело от гнева и беспомощности, когда она увидела незавершенный портрет Лоренса. Как она могла забыть! Эту картину давно пора было закрасить! Почему, ну почему она не сделала этого?!

— Чарли, не смей! Ты не имеешь никакого права…

— Эшли, доченька моя, это чертовски здорово! Ей-богу, ты пишешь почти как я. Этого я бы не сказал ни об одном нынешнем художнике. Портрет мальчика — выдающееся, глубокое произведение, замечательное качество света! Тебе блестяще удается размытый фон, просто новое слово в импрессионизме.

Превосходно! Кое-чему я тебя все же научил. — Он водрузил на стол портрет Денни и обернулся ко второй работе. — Но вот это настоящий полет. Милая, ты превзошла саму себя!

— О, Чарли, прошу тебя, — взмолилась Эшли. На миг ей захотелось выбежать из комнаты, но она взяла себя в руки. Вся сжавшись, Эшли отчаянно взывала к своему мужеству.