– Я правильно понял?
– Правильно, – здорово разозлившись, кивнула я. – Ну, пишу я детективы, что с того? Знаете, – пробормотала я немного растерянно от внезапно вспыхнувшей догадки, – что, если эти собаки что-то охраняют?
Василий Иванович полминуты смотрел на меня в изумлении, и вдруг выражение его лица изменилось.
– Охраняют? – переспросил он. – Что там можно охранять?
– Не знаю, – зло ответила я, потому что понятия не имела, что на это сказать. – Чего проще: пойти на остров и все на месте осмотреть.
– А ведь… – Василий Иванович почесал затылок, огляделся, точно боялся, что нас подслушают, и заговорил тише: – Я собак тоже видел.
Вроде кавказцев. Здоровые, лохматые.
– Когда видели?
– Когда на остров пошел. Смотрите, если в газете напечатаете… я в суд подам, чтоб на посмешище не выставляли.
– Какая газета? – ахнула я. – Расскажите, что тогда произошло.
– Я один пошел, – еще больше понизив голос, начал рассказывать Василий Иванович. – То есть сначала были со следственной бригадой. Вы же знаете, пропали москвичи, ушли на болото, и с концами.
Стали искать. Толку нет. Потом уж, когда снег выпал, вспомнили про остров, мол, вдруг люди к нему вышли, а назад выбраться не смогли. И пошли, то есть доехали до Фрязина, потом до развилки. Там ведь как, тропинок море, народ за клюквой ходит, а потом болото, конечно, пройти можно, но несведущий человек… Снег уже выпал, и тел на острове мы не нашли. Значит, либо засосало трясиной, либо чего похуже, убийство, к примеру, только без тел убийства нет, есть без вести пропавшие.
– Так вы остров хорошо осмотрели?
– Хорошо. Там и смотреть-то нечего. Деревья, луг, голо и пусто. Но что-то мне тогда не понравилось…
– Что? – перешла я на шепот.
– Не знаю. Ни тогда, ни сейчас. Что-то было не так. Я всю зиму мучился, думал часто и вообще… А весной, как местные принялись болтать всякую чушь… короче, решил сходить. Но все времени не было. И пошел уж в июне, отсюда, от Липатова, хотя от Фрязина удобнее. Но ведь туда добраться надо, а дорогу после дождей размыло, и пришлось бы такой крюк делать… Ну, я по вешкам.
А идти по ним нельзя, ногой вступишь, трясина, вроде как без ума они понатыканы. Болото, оно ведь как живое. Движется. Сегодня здесь пройдешь, а завтра, смотришь, уже нет. Я в этих местах вырос и пацаном всю округу облазил, так что до острова я дошел, правда, измучился и времени много потерял, совсем забыл про время-то. А как вышел… – Василий Иванович вздохнул, а я замерла, ожидая услышать что-то невероятное.
