– Увидев Василия Ивановича, он может испугаться и начнет в молчанку играть. К тому же лучше будет, если кто-то здесь останется и приглядит за постояльцами. Как бы не удрали.
Василий Иванович болезненно поморщился, не зная, что сказать на это, потом махнул рукой:
– Идите. Только поосторожней, мало ли что… В случае опасности кричите громче, – присовокупил он, чем отваги нам не прибавил.
И мы с Женькой понеслись в Липатово. Небо на востоке понемногу светлело, и, если честно, особого страха не было. В доме Августы Поликарповны горел свет, но открыли нам далеко не сразу.
Хозяйка выглядела сонной и удивилась нашему приходу.
– Иван дома? – спросила я.
– Пришел. Говорю, где тебя носит, а он плетет всякую околесицу.
– А где он сейчас?
– Спит на терраске. Да зачем он вам?
– Августа Поликарповна, дело важное, Ваня должен помочь следствию…
– Какому следствию? Неужто натворил чего? Так ведь он слабоумный, с него какой спрос…
– Не думаю, что он что-то натворил, но может знать, что здесь происходит. Идемте к нему.
Иван Бородин не спал. Когда мы вошли, приподнялся на локтях и спросил шепотом:
– Видели?"
"– Видели, Ваня. – Я устроилась рядом с ним на табуретке, Женька присела на краешек кровати, а тетка Августа замерла в дверях, сложив на животе руки. – Он теперь неопасен, так ведь? – продолжила я, очень боясь спугнуть мальчишку. – И это ты спас деревню. Ты закопал его голову?
– Я, – кивнул он.
– А где закопал, помнишь? Там надо кол осиновый вбить, на всякий случай, чтоб он не вылез.
– Помню, – важно ответил Иван, – возле мельницы, прямо у двери.
Я его камнем придавил, не выберется.
– Молодец. А как ты голову раздобыл? Он что, ее где-то оставил?
– Ага, под кустом спрятал, а я выследил.
– Расскажи, как это было.
– Я в пансионат пошел…
– Когда?
– Ночью.
– А зачем ты в пансионат пошел?
– Просто так, хотел посмотреть. Баба сказала, вы приехали, чтоб порядок здесь навести, чтоб нечести не было. Я думал, у вас ружье с серебряной пулей или еще чего.
– И ночью пошел в пансионат?
– Ну да…
– Вчера ночью? – Тут я вспомнила, что у Вани большие проблемы по части времени, но Женька пришла мне на помощь.
– Первую ночь мы у вас ночевали, так?
– Так.
– А как перебрались в пансионат, ты и решил проверить?
– Ага. И пошел. Иду, и он идет. Прямо по дороге. Я его сразу узнал, он в капюшоне был, как Иван Иванович рассказывал. Я испугался – и в кусты. А сам смотрю. Потом еще один идет и окликнул его: «Саша».
– Саша?
– Ага.
– Ты точно запомнил?
– А как же.
