– Батюшка прав, подрыв экономики, то бишь госмонополии на водку, свое дело сделал: Августа Поликарповна предалась фантазиям. Вова Татарин тоже всегда пьян, как и Василий.
– Но прочие бабки на запойных не похожи, – задумчиво произнесла Женька, оглядываясь.
– Ну и что? Люди живут без электричества, места глухие… только не говори, что ты веришь во всю эту чепуху… Кукуй по болоту водит… надо же придумать такое. Могли бы назвать его как-то поприличнее.
– Да, имя у чертовщины не впечатляет, фольклор здесь еще в цене, это ясно.
Давай прикинем, что мы имеем. Есть деревня, довольно интересно расположенная, есть болото, на котором остров, с некоторых пор труднодоступный. На болоте и в старой мельнице видят огни, а началось все это примерно в одно время с исчезновением чудотворной иконы.
– Это за уши притянуто, – возмутилась я. – Не можешь же ты всерьез решить, что здесь замешано нечто потустороннее. Я понимаю твое желание наскрести материала хоть на крошечную заметку, но Кукуй – это неприлично. Из-за него не стоило тащиться за полторы сотни километров.
Напиши о бедственном положении сельчан, оставшихся без света. В конце концов, попытайся добиться, чтоб эти братья Симаковы понесли заслуженную кару… Слушай, я так и не поняла, зачем им понадобилось провода срезать?
– Ты, Анфиса, совершенно темная, – вздохнула подружка. – Провода – это цветмет, денег стоит. Сдали во вторсырье…
– Но ведь люди, которые у них вторсырье принимали, должны были видеть, что берут…
– Анфиса, не тревожь меня, – взмолилась Женька.
– Ты словно первый день на свете живешь. Конечно, видели и наверняка знали или догадывались, что цветмет свистнули. Ну и что? Им на это начихать.
– Вот об этом и напиши, – возмутилась я.
– Об этом никому не интересно, это и так все знают, – вздохнула Женька. – Давай вернемся к нашим баранам, то есть к Кукую. Ты веришь, что в Липатове что-то происходит?
– Я тебе уже сказала, твой дурацкий Кукуй никуда не годится. Даже для детских сказок.
– А собака? – покусав губу, спросила Женька.
– Какая собака?
– Про которую ты сама спрашивала.
– Ты же слышала, собака могла прибежать из другой деревни.
– Через болото?
– Может, здесь еще дороги есть, мы же не спрашивали. Точно есть, раз Вова Татарин к куму на мотоцикле ездил, выходит, и собачка вполне могла… Женя, надо искать лодку и возвращаться. Желательно до темноты.
– Значит, ты считаешь, ничего здесь нет?
– В смысле чертовщины? Конечно. И ты так считаешь, просто злишь меня и валяешь дурака.
