Я торопливо завернула оружие в тряпку и положила на место, стараясь вычеркнуть из сердца Романа Андреевича и всецело сосредоточиться на своей миссии, как я ее представляла в ту минуту. Ящик я закрыла и, почесав затылок для улучшения мыслительного процесса, вернулась к одежде."
"Под курткой на вешалке висела барсетка. Я открыла ее и увидела паспорт, водительское удостоверение, двести долларов и пачку отечественных денег – все купюры по пятьсот рублей, икона Николая Чудотворца в конвертике, и больше ничего. Отступать было обидно, я тщательно осмотрела барсетку еще раз и была вознаграждена за настойчивость: в ней имелось еще одно отделение, которое вот так сразу и не заметишь.
Заглянув в него, я вытащила на свет божий документ и задумалась. Удостоверение сотрудника частного охранного агентства «Феникс» Беляева Валерия Сергеевича, которому, между прочим, разрешалось иметь при себе оружие.
Пока я уясняла для себя этот факт, раздался стук. Я едва не подпрыгнула с перепугу, прежде чем сообразила, что стучат вовсе не в комнату Валеры, а в соседнюю.
Скорее всего в нашу. Я вернула барсетку на место, попыталась скрыть следы своего вторжения и выпорхнула на балкон. Однако, чтобы запереть дверь, закрепить сетку на форточке, потребовалось время, стук усилился, а затем я услышала голос Лидии Артуровны.
– Анфиса Львовна, вы дома? – почти кричала она. – С вами все в порядке?
К тому моменту я уже вернулась на свой балкон, но подавать голос не спешила. Придется ведь как-то объяснять мою неожиданную глухоту. Лидии надоело стучать, послышались удаляющиеся шаги, я прокралась к двери и отперла ее, но покидать комнату сочла неблагоразумным: этой мымре ничего не стоило затаиться где-нибудь в коридоре.
Я вышла на балкон и без всякого энтузиазма огляделась. Конечно, спуститься можно вон по тому выступу, держась за балкон, а затем за лепнину с изображением то ли колосьев, то ли пучка розог. Тяжко вздохнув, я в третий раз махнула через перила и вскоре спрыгнула в высокую траву, после чего бегом припустилась к реке.
Женьку с Валерой я нашла без труда. Только вышла из леса, как услышала их голоса. Они плескались в нескольких метрах от берега и, судя по всему, были счастливы, то есть не нуждались в моем обществе. Не привлекая к себе внимания, я разделась и вошла в воду. Вода была теплой, дно хоть и вязким, но не настолько, чтоб отбить охоту к купанию, а моим нервам требовалась передышка. Я проплыла метров десять против течения, затем легла на спину и стала наблюдать за облачком.
