И вообще, ты в курсе, что подарки нельзя возвращать? Так что спрячь его где-нибудь, пусть ждет своего часа, — отшучивается он, забирает футляр, тянется через меня к прикроватной тумбочке и кладет его в выдвижной ящик. А потом вдруг замирает. Наши взгляды встречаются, и из моего рта вырывается сдавленный вдох. Потому что мужчина нависает надо мной и его лицо так близко, что хочется прикоснуться к его щеке, чтобы почувствовать жесткую колючую щетину."
"Время вокруг нас словно замирает. Мы не двигаемся. Кажется, даже не дышим.
Почему-то именно в этот момент я замечаю все отличительные черты между Игорем и Юрой. Морщинка между бровей, лучик в уголках глаз, взгляд; маленький, едва заметный бледный шрамик на виске.
Лицо Игоря медленно приближается ко мне. Я задерживаю дыхание, меня колотит, словно в лихорадке, и я чувствую, как по всему телу разливается тепло. Я вдруг осознаю, что хочу поцеловать его. Именно Игоря. Не Юру. Хочу узнать, какие его губы на вкус. Хочу почувствовать его напор.
Тяжесть его тела и руки на своём теле.
Его глаза прямо напротив моих, от поцелуя нас разделяют жалкие миллиметры, и, когда наконец-то он ловит мой вздох, накрывая мой рот своим, я не могу удержаться и запускаю пальцы в короткий ёжик его волос, отвечая взаимностью. Он действует неторопливо, словно боится спугнуть меня. Это все похоже на какой-то сон. Игорь углубляет поцелуй, перемещает на меня вес своего тела, стягивает с меня одеяло. Прохладный воздух в комнате холодит кожу, а настойчивые ласки мужчины вдруг отрезвляют меня.
— Нет, — отстраняюсь от него и смотрю испуганными глазами. Господи, что же я натворила?
— Прости. — Игорь утыкается лбом в мое плечо и тяжело дышит. Отодвигается в сторону и ложится рядом на спину, выдерживая между нами дистанцию.
Мы молчим. Дышим почти в такт. Все так же громко. Сердце в груди никак не хочет успокаиваться. Желает прильнуть к мужчине. Прижаться к нему.
— Мне уйти?
— Как хочешь, — стараюсь, чтобы мой голос звучал равнодушно, потому что на самом деле хочу совершенно обратного.
Игорь, словно прочитав мои мысли, остается. Я лежу на одной стороне кровати под одеялом, он — на другой, поверх него. Тянется к ночнику.
— Не против, если я погашу свет?
— Нет.
В комнате становится темно. И оглушительно тихо. Я прислушиваюсь к каждому шороху и движению мужчины. Он лежит все так же далеко от меня, а у меня до сих пор губы горят от нашего поцелуя. Это было так невероятно.
