Но вот сейчас, когда увидел, как он целует Вику, — сорвался. Потому что в этом мире должно быть хоть что-то, что принадлежит лишь мне. Та черта, за которую не должен переступать брат. Вика и ребёнок — единственное действительно дорогое для меня сейчас, и своим поступком Юра осквернил наши братские отношения.
Я блокирую удар Юры и краем глаза замечаю, что Вика осела на пол. Сердце пропускает удар. Липкое чувство страха пробирается под кожу. Я отпускаю брата, даже не чувствуя удара под дых, и несусь к девушке.
— Вика, что такое? — падаю рядом с ней на колени и встревоженно всматриваюсь в ее лицо.
— Не знаю. Ребенок. Что-то не так, — почти шепотом произносит она, прижимая обе руки к животу, и по ее щеке скатывается первая слеза.
— Я вызову скорую, — слышу за спиной и оборачиваюсь к брату.
— Я сам ее отвезу в клинику, а тебя чтобы здесь больше не было. Если с ребенком что-то случится, — шиплю сквозь зубы, но закончить фразу не могу. Я с детства верил, что у близнецов одна душа на двоих, верил в какую-то связь между нами, иначе как объяснить, что в день, когда Юру сбила машина, у меня так резко схватило сердце, что я с трудом сделал вдох.
Или же когда я заболел, температура поднялась и у брата, несмотря на то что между нами были сотни километров. Я люблю его и не желаю ему зла, но если с Викой либо ребенком что-то случится, никогда ему не прощу. И себе тоже. Потому что моя вина в том, что ей стало плохо, тоже есть.
— Игорь, как бы там ни было, но это мой ребенок, я волнуюсь за них с Викой, — произносит он, пока я пытаюсь сообразить, что делать, в спешке натягиваю на девушку теплую куртку и шапку и полностью игнорирую брата.
— Все будет хорошо, милая, — целую ее, собирая губами соленую влагу, — только не волнуйся, пожалуйста, все будет хорошо.
Не знаю, кого пытаюсь успокоить больше: себя или ее, но меня бьет крупная дрожь страха точно так же, как и Вику.
— Сможешь дойти до машины или взять тебя на руки? — спрашиваю ее и параллельно набираю клинику, чтобы доктора были готовы к нашему приезду.
— Я сама, — хрипло произносит она и, оставляя Юру одного в квартире, я открываю дверь, пропуская Вику вперед.
— Все в порядке? — спрашивает сосед, кажется Макс, который появляется словно из ниоткуда. Он встревоженно смотрит на девушку, а потом переводит на меня взгляд, в котором плескаются чувства, далекие от симпатии. Полностью идентичны моим, между прочим.
Я с силой жму сразу на все кнопки вызова лифта. Обнимаю Вику и шепчу утешительные слова.
