Словно я чем-то хуже его, словно у нас не одно лицо, тело и даже то, что ниже пояса. Словно у меня на лбу написано «бракованный» и каждая женщина знает о моей неполноценности.
Я выхожу на задний двор и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь остудить свой пыл. Успокоиться, забить на Вику и стереть со своих губ ее приторный вкус. Я даже не сразу замечаю, что праздник уже закончился. Стол убран, близнецы давно спят, родителей и Юры с женой тоже нет. Даже не хочу думать, чем закончилось их празднование. Явно не тем, что в порыве страсти Карина назвала брата чужим именем.
Я возвращаюсь в кухню, открываю холодильник и достаю бутылку чего покрепче, потом вспоминаю, что через несколько часов мне, скорее всего, придется сесть за руль, и возвращаю ее обратно. Взамен беру банку «колы» и тарелку с мясом. Самое время утолить свой голод. Хоть какой-то. И подумать. Обо всем.
— Ночной жор? — Я с удивлением бросаю взгляд на Карину, возникшую словно из ниоткуда. С силой сжимаю в руке жестяную банку, потому что ночная сорочка Карины открывает больше, чем скрывает, заставляя мою фантазию зайти слишком далеко.
На широкий кухонный стол, например.
— Скорее бессонница, — откашлявшись, произношу я и усаживаюсь за барную стойку, отпивая газировку. — А ты почему не спишь в такое время?
Я всматриваюсь в девушку, пытаясь найти хоть какие-то следы бурно проведенной ночи. Ревность съедает меня. До основания. Но я вижу лишь непривычно чистое от косметики лицо и усталый взгляд.
Я всегда старался держаться от Карины как можно дальше, чтобы быстрее вырвать ее из сердца, чтобы не думать о том, какая она в постели с братом, и не замечать замазанных багровых пятен на шее, но каждый раз меня, словно пса, тянет обратно к ней.
— Да мне что-то не очень хорошо, — кривится она. — Воды спустилась выпить. — Она берет с полки стакан, и я жалею, что она такая высокая. Если бы ещё немного потянулась вверх, наверняка ночнушка задралась бы, оголяя соблазнительные формы. — Между вами с Викой что-то произошло? — вырывает меня из моих фантазий Карина.
— Что?
— Ну, я видела через окно, как ты три раза проехал мимо дома, а потом нашел ее в машине. Вы поссорились?
— А, это… Не обращай внимания, у беременных свои причуды, — нервно улыбаюсь я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать откровенно пялиться в вырез ее кружевной сорочки и не предложить ей чего-нибудь непристойного. Потому что на часах три ночи, я на взводе, а рядом со мной желанная женщина.
Мы сидим на кухне добрых полчаса.
