Мужчина останавливается напротив меня. Молчит. Каждой частичкой тела я чувствую на себе его взгляд. Он прожигает меня изнутри, заставляет чувствовать себя некомфортно и обостряет чувство вины.
На мои плечи неожиданно ложится мастерка, которая все еще хранит тепло его тела. А ещё аромат. Тот самый. Один на двоих. Из-за которого у меня идёт кругом голова и с которым ассоциируется совершенно другой мужчина. Этот обычный, на первый взгляд, жест вызывает в моей душе бурю эмоций, это то, чего мне так не хватает, — забота, защита, мужчина.
Я задираю голову вверх и вздрагиваю от того, как Игорь смотрит на меня: задумчиво, пристально, словно что-то решая для себя, тем самым вынося мне немой приговор.
— Идем, — все, что произносит он, и медленно шагает вдоль аллеи в обратную сторону. Я делаю глубокий вдох, вытираю подушечками пальцев застывшую влагу в уголках глаз и покорно следую за ним. Чувствую себя провинившейся школьницей, которой грозят неприятности, стараюсь не отставать от его размашистого шага и нервно тереблю молнию на кофте.
Игорь открывает дверцу и помогает мне сесть в машину, его горячие ладони касаются моей талии, и на мгновение я задерживаю дыхание, борясь с неожиданным желанием утонуть в его крепких объятиях.
Я слежу за тем, как Игорь обходит машину, этого времени мне достаточно, чтобы рассмотреть его получше и остаться незамеченной. Он выглядит уставшим, но сосредоточенным, в белой футболке, джинсах и с короткой щетиной. С неизменными часами и кожаным браслетом на руке.
Он садится на водительское место, заводит мотор, но не спешит выезжать со стоянки. C силой сжимает пальцами руль, а потом бросает в мою сторону настолько выразительный взгляд, что я вжимаюсь всем телом в сиденье, боясь произнести хоть слово.
— Я ничего не говорю тебе лишь по той причине, что твой лимит убитых нервных клеток на сегодня, похоже, и так исчерпан. Но еще одна такая выходка — и я клянусь, пошлю все к черту и посажу тебя под замок. Как-никак ты часть моей семьи. Я оставил тебя в покое на неделю, и что в итоге? — повышает он голос к концу фразы и с силой ударяет рукой по приборной панели.
— Не кричи на меня, пожалуйста, — прошу дрожащим голосом и кутаюсь плотнее в его кофту, пытаясь таким образом отгородиться от всего.
— Совсем продрогла, — сжимая мою ладонь, шипит он. — Что это за детский сад? Что за ночные приключения? У тебя режим, и ты уже час, как должна была спать. Ты о ребенке вообще думаешь?
Я отвожу от него взгляд.
