Неожиданный наследник 2 (СИ)

Также офицер может перевестись на гражданскую службу, но без сохранения гвардейского класса. Остальные должны служить, а не числиться. Кроме всего, мной задумано расширение шляхетских училищ, чтобы молодёжь шла в армию уже подготовленной.

Вельможи пытались привести свои доводы, но особо не настаивали. Думаю, они давно решили, кого из своих многочисленных родственниц отправить на смотр невест. Ведь за столетия нахождения у трона, Нарышкины или Салтыковы породнились со многими княжескими семьями. У меня тогда сложилось впечатление, что меня пробуют на прочность.

«Шестёрка» и остальная знать до сих пор не может поверить, что имеют дело не с дурачком или куклой, управляемой Шешковским с испанцем. Кстати, по назначению дона Алонсо главой Полицейской коллеги и его близости к моей персоне, разгорелось немало споров. Открыто мне не перечили, но надавали немало советов, вроде как невзначай.

Я сейчас встречаюсь с множеством людей. Это касается как текущих дел, так и обычных просителей. Ещё и мои соратники не выпускают из вида тело будущего императора.

И многие в меру умений, плетут словесные кружева. Обычно собеседники очерняют противников или хвалят собственные достоинства. Но есть и более искусные умельцы, способные одним словом посеять ростки недоверия к любому человеку. Не доверяй я испанцу, Столыпину, фон Левенроде и Румовскому, то давно подумал бы, что они лютые вражины с полным отсутствием совести. Также интриганы пытались оклеветать Щербатова, деятелей литературного кружка и даже Панина. Уж последний точно не входит в мой ближний круг, но недоброжелатели припомнили Никите Ивановичу его времена наставничества.

Чего говорить, если поступила кляуза даже на месье де Сигоньяка. Мол, француз не просто учитель танцев, а шпион и растлитель, сбивающий с панталыку русских дворян. Хотя я точно знаю, что барон никогда не лез в политику и всегда вёл себя достойно. Он гораздо более мрачен по жизни, нежели Алонсо. Есть в его прошлом какие-то тайны, которые заставили молодого дворянина искать счастье на чужбине, но глупо подозревать его в бесчестии.

Надо бы основательно с ним пообщаться, но нет времени. Может, прикажу ему ехать со мной в Москву. Танцы мне нравятся, и негоже, когда император похож на корову, изображающую па.

Сначала меня веселили подобные дела, но затем начали раздражать. В результате я приказал Теплову составить список кляузников и сплетников, который решил использовать при будущих назначениях.