Неожиданный наследник 2 (СИ)

Невзирая на обстоятельства и скудость местных возможностей, многие государства добились немалых успехов. Уж по сравнению с Россией точно. А ведь мы богаче, как на людей, так и природные дары.

И это достойно всяческого порицания. Имея такие возможности, Россия не может создать, что-то похожее на Брауншвейг. Я уж молчу про Пруссию, Баварию или Саксонию. В первую очередь речь об образовании и развитии мануфактур.

Пётр Великий ещё шестьдесят лет назад отправлял людей учиться в немецкие земли и Голландию. И с тех пор мало чего изменилось.

Наши лучшие ученики продолжают ездить в германские университеты, дабы получить достойное образование. К тому же Россия продаёт в Европу хлеб и пеньку, получая взамен товары, которые не может произвести сама, вывозя из страны серебро. А ещё у нас ужасные дороги, чудовищная несправедливость для низших сословий и безумное казнокрадство. Это не мои слова, а Панина. В чём я с Никитой Ивановичем полностью согласен.

Только граф с Фридрихом не учли одного — я русский. И этим всё сказано.

Меня не волнуют иные державы кроме Родины. И мне даже в голову не придёт сделать, что-то ей во вред.

— Что вы ещё хотели осмотреть в Пруссии, Иоганн? — голос короля вывел меня из размышлений, — Я слышал, вы увлечены математикой и различными производствами? Можете посетить наши государственные мануфактуры. Что касается университетов, то лучшее учебное заведение Пруссии находится в Кёнигсберге. Но можно посетить Франкфурт, это всего в четырнадцати милях от Берлина. Дорога займёт два дня, зато вы удовлетворите своё любопытство.

Сначала я немного остолбенел, так как привык больше к английской миле. И не понял, как можно проехать за два дня столь небольшое расстояние. Потом вспомнил, что у пруссаков миля больше и равна примерно семи вёрстам. Чего-то не хочется мне провести в дороге ещё четыре дня, ведь я уже побывал в весьма приличном университете. А вот мануфактуры — дело нужное. Но есть у меня более насущная потребность, если так можно выразиться.

— Я бы хотел посетить расположение вашей гвардии.

И мне любопытны не марши, а обычная жизнь солдат и их занятия. Это касается как пехоты, так и кавалерии. Ведь одно дело — красивые перестроения и совсем другое — повседневные занятия.

А вот здесь я смог удивить монарха.

— Хм, это достойно уважения, — произнёс он через некоторое время и посмотрел на меня совершенно иным взглядом, — Пожалуй, я уделю вам ещё один день. Но сегодня мы будем говорить об искусстве, музыке и философии.