Неожиданный наследник 2 (СИ)

Царевна, которой вы станете уже скоро, просто обязана понять душу своего нового дома. А Россия страна, которую надо ощутить именно духовно. Иначе вы никогда не станете здесь своей.

Боже, какую чушь я несу! Каролина же приняла мои слова за правду и попросту растерялась или даже испугалась. Уже нет той немного надменной принцессы, надевшей роскошные платья и драгоценности, которых она доселе не видела. И куда исчезло чувство превосходства?

— Я понимаю, что в ноябре, а особенно в декабре будет жуткий мороз, — продолжаю сбивать спесь с бедной девицы и окончательно её запутывать, — Но в прошлом году мы доехали до Архангельска, где замерзает даже море.

Не скажу, что поездка была особо приятной, зато все участники путешествия живы, хотя многие заболели. Но ведь у нас теперь будет благородная миссия — паломничество. Моя душа давно требует этой поездки и просто замечательно, что мы осуществим её вместе!

Судя по страху, плещущемуся в маленьких глазках Каролины, она рассчитывала на совершенно иное времяпровождение, нежели поездка по зимней России.

Ничего, я только начал над ней издеваться. Вернее, это будет продолжаться до тех пор, пока она не перестанет играть. Чего-то мне расхотелось следовать заветам Майора и пытаться подружиться со столь лицемерным созданием. Будем её потихоньку перевоспитывать.

Попугав ещё немного растерянную невесту, я успокоился и перевёл разговор на погоду. Переход был неожиданным, и немка изумилась ещё сильнее. Можно сказать, что остаток прогулки прошёл замечательно, то есть мне не пришлось изображать внимание, а собеседница молчала.

Думаю, Каролина догадается, что я издевался. А если нет, то это поймут люди императрицы. Так, оно и произошло. Расплата за мою несдержанность последовала незамедлительно.

Кабинет Екатерины в Петергофе такой же небольшой и скромный, как в Зимнем. Кроме секретера, книжного шкафа и кресла для посетителей, здесь ничего нет. Эта неприхотливость давно меня не удивляет. При помощи отца я потихоньку начинаю разбираться в подобных вещах.

Вся показная скромность в обстановке кабинета, ношение старых платьев и туфель, рассчитаны на впечатлительную публику. Ещё императрица заботится о своём образе в Европе, где прогрессивная общественность осуждает излишнюю роскошь и неумеренные траты на гардероб. Что не мешает Екатерине осыпать золотом фаворитов и своих соратников, устраивать пышные празднества, разоряя казну. Понятно, что таким способом она задабривает дворянство.