Неожиданный наследник 2 (СИ)

Мол, пусть аристократия плетёт нити любых заговоров. Никто не должен связать моё имя с интриганами. И моё желание встретиться с Шуваловыми отец не одобрил. По его словам, лучшая стратегия — это ждать. Что прозвучало очень похоже на просьбу Шешковского.

Только сколько можно сидеть сложа руки? Но жизнь сама расставила всё по своим местам.

Уже ближе к обеду, после которого мы собирались отбыть в столицу, в дом чуть ли не влетел Пафнутий. Дабы не пугать удивлённых детей, с которыми мы занимались арифметикой, я вышел с ним во двор.

Мне сначала показалось, что камердинер напуган, оттого и покраснел. Ещё и прерывистое дыхание выдавало его спешку. Но Пафнутий ничего не боялся, а был просто возбуждён и даже предвкушал дальнейшее развитие событий. Что подтвердили его слова.

— Прибыл гонец из столицы. Обычно, подобное редкость, но неважно, — быстро произнёс камердинер, — Императрица тяжело занедужила или при смерти. Санкт-Петербург гудит, а Орловы с товарищами баламутят гвардию. Они обвиняют вас в случившемся и требуют проведения сыска.

Пока я пытался осознать произошедшее, Пафнутий чуть ли пританцовывал от нетерпения. Наконец, он не выдержал и спросил.

— Мы будем драться? Верных людей, правда, маловато, зато оружия у нас хватает, да и в столице найдутся сторонники. Я обещал, что готов умереть за вас, и от своих слов не отказываюсь! И лучше не тянуть и начать действовать немедленно!

[1] Эрнст Готтлоб Альберт Мекленбург-Стрелицкий (1742— 1814) — член Мекленбургского дома, младший сын Карла Мекленбург-Стрелицкого, старший брат королевы Великобритании Шарлотты, вышедшей замуж за короля Георга III.

[2] Граф (1742) Алексей Петрович Бестужев-Рюмин (1693 — 1766) — русский государственный деятель и дипломат, канцлер Российской империи при Елизавете Петровне (до опалы в 1758 году).

— Господа, вы далеко собрались? Ещё и без меня, — раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть.

А Пафнутий быстро откинул полы жупана, в которые я недавно переодел своих людей, и вытащил пистолет. Забавно, не замечаю, как в моей руке оказался кинжал. Вот что значит уроки, вбитые испанцем. Кстати, именно дон Алонсо к нам и обратился, выйдя из-за амбара.