Неожиданный наследник-3

Иначе сядешь за стол, а там французский посол со своими ужимками или очередная княгиня будет просить за племянника. А я ни в зуб ногой о происходящем.

Камергер радостно оскалился моей простой шутке и вылетел из кабинета. Я же открыл блокнот и начал делать пометки. Мне давно пришло в голову записывать первостепенные задачи и далее отмечать стадии их решения. Сегодня день точно прошёл не зря. Понятно, что к всеобъемлющей военной реформе мы не готовы. Да и не нужна она сейчас. Если задумывать именно перевооружение, то лучше провести его после войны, внимательно изучив её итоги.

Но поступательное внедрение новой формы необходимо, и я рад, что генералы поддержали мою идею. Как и строительству казарм.

А ещё важнейшим решением должно стать создание нового Главного штаба. Сейчас его главой является Салтыков, что в корне неверно. Пусть граф занимается общими делами коллегии, а тактику со стратегией отдаст толковым генералам. Ещё бы, с их персоналиями не промахнутся. Я предложил назначить генерал-квартирмейстером Вильбоа.

Именно этот чин носит главный штабной офицер армии. Только сразу возникает вопрос, кому поручить артиллерию? Но здесь военные пусть сами решают.

Но, несмотря на видимые успехи в проведении реформ, меня всё больше мучает главный вопрос. Где взять деньги? Ведь случись какие-то неожиданности, империя станет банкротом. Деньги нам занимать негде, а если и дадут, то, кроме огромного процента, потребуют политических уступок. Что для меня неприемлемо. А по сути, получается замкнутый круг.

[1] Диссидентами назывались представители иных христианских конфессий (православных и протестантов). По сравнению с католиками их гражданские права были урезаны. Правительства Екатерины II и Фридриха II добивалось ликвидации такого положения.

— Ванецка, ты не должен жениться на Маше! Ведь у них с Петей любовь! Ой! — огорошила меня Лиза.

Я тут решил посетить семью, которую благоразумно поселил в Петровском дворце. Здесь спокойно, в отличие от Лефортово, где настоящее паломничество дворян и обычных просителей.

Но и пристанище родных подверглось нескольким атакам пронырливой знати, решившей подобраться ко мне через Антона Ульриха и Лизу. Оба брата и Катя ведут замкнутый образ жизни, поэтому я не спешу выводить их в свет, дабы родственники не стали жертвами придворной стаи. К тому же сестра больна и почти не говорит, хотя я давно её понимаю. Излишне настырным персонам пришлось сделать внушение через Шешковского, дабы они вели себя прилично.