Что угодно сделаю, потому что всего второй день без нее, а у меня уже челюсти сводит, так выть от одиночества хочется.
Знаю же, что любит. Вижу. Не смотрят так, как она на меня, когда о бывших думают. Не бывает такого. Она взаимностью мне ответила только когда окончательно втрескалась, я не верю, что так быстро разлюбить смогла. Нужно просто достучаться до нее, а дальше уже разберемся.
Желания на пары идти нет вообще, но надо, я же вчера свалил. Нас тут юристов половина команды, и так постоянно то на играх, то на сборах, преподы терпеть нас не могут.
Поэтому надо присутствовать почаще, когда возможность есть. Ладно. Вечером поеду к Неженке, буду стоять под окнами, пока не спустится ко мне. Ну или пока ментов не вызовет, в принципе тоже вариант. Все равно. Я не собираюсь её отпускать, она моя, вся моя.
— Колос, не спи, замёрзнешь, — говорит Сава, подходя ко мне на крыльцо. — Ты чё, эй. Порядок?
— Да он минут десять уже так залипает, — говорит Влад, тоже из команды, вратарь. — А ты чё такой довольный, Сава? Ночка хорошая была?
Парни ржут, а Сава как-то странно головой ведёт.
Не удивлюсь, если и у этих драма какая-то. Одна прошла мимо, даже голову не подняла, другой непонятный тоже. Придурки…
— Круче, — отвечает Тёмыч, — вчера был у тренера…
— Тебя в команду вернули?!
Все парни ждали, когда вернётся капитан. Мы даже нового не выбирали, потому что наш капитан уже долгое время Сава и другого нам не надо. Он умеет всех настроить как нужно, по шее дать, если есть за что. За нового не голосовали, потому что все знали, что Сава вернётся быстро.
Этот без хоккея не протянет, слишком долго я его знаю. Он не проживет без трёх вещей: еды, члена (своего, в смысле) и клюшки.
— Ага, в детскую, — ржет Савельев. — Тренером буду, мужики! Утром бегал бумажки подписывал, так что я теперь Артём Станиславович, тренер детской хоккейной команды.
— Артём Станиславович, а корона-то не жмёт?
Мужики ржут, а я тихо радуюсь за друга. Он заслужил, правда. Только меня на веселье вообще не тянет, как телка какая-то сопливая.
Собираюсь свалить внутрь, но Сава меня останавливает, ухватив за плечо.
— Чё случилось, Колос? Ты из-за блондиночки все своей убиваешься?
— Да дерьмо одно, — киваю. От Савы нет смысла скрывать, да и не скрываю никогда. Сто лет дружим, все друг о друге знаем. — Трубку не берет, не отвечает, даже на пары не ходит. Поеду к ней сегодня, заебало в неизвестности ходить.
— Вы влюбленные такие странные, — ржет Сава.
— Иди нахер.
