Нравится?
Нравится ли мне? Да у меня слов даже нет, чтобы выразить все свои эмоции и чувства!
Это самый, самый лучший мужчина на всем белом свете, и я опять реву, потому что от любви к нему слёзы сами по щекам катятся.
Подхожу к Егору и упираюсь лбом в его подбородок, всхлипывая.
Моё счастье размером с земной шар, его хватит на все человечество, правда.
— Я готова хоть закаляться начать, чтобы купаться с тобой в этом дурацком ледяном душе, Егор, — опять несу какую-то чушь, но иначе не получается. Я люблю этого мужчину, слишком сильно люблю, чтобы мыслить адекватно хотя бы сейчас.
Мы стоим в нашей квартире, на пальцах обручальные кольца, а в душе нереальная любовь. Егор обнимает меня, а между нами в тепле дремлет крошечный котёнок, который обязательно станет членом нашей семьи.
Счастлива ли я? Больше всех на свете.
* * *
Лиза
Улыбка сквозь слёзы за счастье подруги. Мы болтали по телефону с ней около двух часов, пока она собирала вещи для переезда, а я рисовала, удобно устроившись в кресле.
Прислала фотку колец с подписью «официально Колосовы» и моя челюсть упала до пола. Удивил, Колосов, очень удивил. Не ожидала я такого, но рада неистово. За Алису всегда радуюсь сильнее, чем за кого-либо, но за радостной улыбкой за саму себя сердце болит. Глупые мысли, что любви достойны все, кроме меня, пробираются в черепушку, и отгонять их с каждым днём только сложнее.
Ухо болит от долгих разговоров, на глазах слёзы, а на губах улыбка. Вожу стилусом по планшету после окончания разговора, тщательно прорисовывая ресницы, а потом отдаляю рисунок, и…
Я нарисовала Савельева.
Бездумно, по памяти, не глядя на фотки и вообще не собираясь его рисовать. За два часа родила портрет, пока разговаривала с Алисой, потому что Савельев этот из головы моей вообще не выходит. И это тому доказательство. Вообще не могу отвлечься и перестать думать о нем, даже когда поглощена разговором с подругой.
Откладываю планшет и иду на кухню за спасительной дозой кофеина. А ещё за спасительной дозой бутербродов.
За столом сидят родители, уплетая очень поздний ужин, и я выдавливаю из себя улыбку, чтобы пожелать им приятного аппетита.
— Кто обидел мою дочь? — говорит папа, и я тут же зажмуриваюсь. Черт.
Папа не в курсе всего происходящего в моей жизни. Он очень много работает, днём часто отсыпается после ночных смен, поэтому восемьдесят процентов времени мы проводим с мамой вдвоем. Такие вечера, когда вся семья в сборе — редкость.
