Прижать бы её спиной к кровати, навалиться сверху и со шлепками врываться в любимое тело… Только разница в росте меня такого кайфа лишает, и я прижимаю Лизу к стене, хватая руками за задницу, не разъединяя тела.
Целую губы и шею, двигаюсь быстрее, с ума схожу от стонов и всхлипов коротышки. Она полностью в моих руках, лениво целует и на каждый толчок сладким звуком отзывается. Спину жжёт от царапин острых ногтей, лёгкие в спазме сжимаются, надышаться этой девчонкой несносной не могу.
— Тёма!
Толкаюсь сильнее, ускоряя темп, Лиза кричит на руках и дрожит в агонии, целует крепче и в плечи ногтями впивается до крови, получая сумасшедшее удовольствие.
— Девочка моя, — последние толчки и я чуть не валюсь с ног, роняя голову на плечо коротышки. Сил никаких не осталось, в горле першит как будто я три матча подряд отыграл, руки от напряжения дрожат, а спина огнем горит.
Но Лиза… жмется ко мне доверчиво, обнимает крепко и все ещё дрожит от оргазма, заставляя забыть обо всех неудобствах. Мне, кажется, ещё никогда не было настолько хорошо, как сейчас.
Носом провожу по щеке крохи, не понимая, откуда нахожу в себе столько нежности, а когда Лиза поднимает голову и с безумной любовью мне в глаза смотрит, негромко говорю:
— Не знаю, что ты со мной сделала, ведьма. Но я понятия не имел, что можно и правда так сильно любить.
Глава 25. Осознание
Три месяца спустя Лиза
Просыпаюсь и вижу моё сонное солнышко. Провожу пальцем по ушку Колоса и улыбаюсь, когда он недовольно хмурится, что нарушаю его сладкий сон.
Он смешно дёргает носом и переворачивается на другой бок, скатываясь с моей руки. Тяжёлый, зараза, всё отдавил, пальцев не чувствую."
"Поворачиваюсь и улыбаюсь снова. Второе солнышко точно так же смешно сопит, только уже я на его руке лежу. Но он привык за три месяца, не жалуется уже. Это Колос с нами всего две недели, да и спит чаще всего в другой комнате, очень редко к нам в кровать приходит.
Мы его увидели у магазина недалеко от дома, он жил там пару лет, а когда хозяин магазина сменился, кота выгнали.
Конечно же я слёзно выклянчила у Артёма забрать его себе. Он возмущался сначала, что кот взрослый, тяжело будет, а потом сдался. А кот белый, красивый до ужаса, ну мы и отомстили Колосовым с их котом Савой, своего в честь Егора назвали. Теперь у нас с Лиской официально по два мужика. По два одинаковых мужика.
— Савелье-ев, — шепчу, целуя мускулистую грудь. В последнее время он стал таким соней, что мне приходится долго и нудно его будить.
