Пока команды друг друга приветствуют, осматриваюсь ещё раз. Я все ещё надеюсь, что мама Артёма придет, хотя, наверное, делаю это зря. Внизу замечаю Ксюшу с Мирославом, помню, что они тоже обещали прийти на финальную игру, хотя Мирослав до последнего не соглашался, боясь заморозить беременную жену. Он каждые три минуты кладет руку на все ещё почти плоский живот, а ещё откуда-то достает плед, накидывая его сестре Тёмы на плечи. Это слишком мило, даже под веками щипать начинает.
Матч начинается, я перевожу взгляд на лёд, и мы наблюдаем молча и даже с замиранием сердца.
На самом деле, зрелище завораживающее, и когда кто-то из игроков нашей команды падает, я ощущаю фантомную боль в своей когда-то поврежденной руке. Они катаются слишком быстро, за шайбой я вообще с трудом успеваю следить, но вдруг наши забивают, и я уже пищу как самая ярая фанатка «Феникса». Мы обнимаемся с Лиской, даже зачем-то поздравляем друг друга и смотрим дальше, ожидая новые шайбы. Ловлю себя на мысли, что мне и правда все интереснее, возможно, даже все-таки выучу правила, а потом… Кто-то из соперников очень сильно и агрессивно прижимает Савельева к борту, ударив локтем.
Он падает, как и мое сердце от переживаний в тот самый момент, и те секунды, которые он не встаёт, кажутся вечностью. Не дышу и не слышу, что говорит мне Лиска, просто жду, что он встанет и продолжит игру, и… И он встаёт. Вижу, что злится, оборачивается в поисках того самого нарушителя и даже через маску замечаю его агрессивный настрой. Ну всё…
Он идет вперёд. Красивый, сволочь, прямо бежит на коньках, забирает шайбу, обводит соперников, и…
— Да!!! — взрываются болельщики одним громким криком.
И боже! Меня дико берёт гордость, когда этот самоуверенный дурак скидывает на лёд перчатки и… А что он делает?
— Кажется, у нас тут шайбу кому-то посвятили! — говорит комментатор, пока Савельев задирает футболку и проезжает спиной к трибунам, демонстрируя надпись.
«Гаврюша» и тринадцатый номер, — написано на майке, которая была спрятана под формой, и когда Савельев проезжает мимо нас и подмигивает мне, не могу связать и пары слов.
Что?
— Гаврюш, — смеётся на ухо Лиска, — а шайбу-то тебе посвятил.
Киваю и все ещё смотрю на Артёма. Он вернул прежний вид и включился в игру, пока я все ещё пытаюсь понять происходящее.
Он посвятил мне шайбу. С ума сойти.
Не знаю, почему это так сильно отдается в душе ярким светом, но это кажется таким безумно важным… Заморочился, футболку специально сделал, которую я обязательно у него отберу.
