Ты не увлекалась бы, а то знаешь, зависимость такое дело…
— А ты откуда знаешь? На собственном опыте? — мне не хочется улыбаться, да и он не горит желанием. Сунул руки в карманы своих спортивок и идёт вразвалочку. — Рука болит, а таблетку выпить забыла, — хрен знает вообще, зачем ему эта информация, но раз уж идёт рядом, пусть терпит.
Он молчит, и я не знаю, что отображается там у него на лице. Я просто иду, стараясь ещё куда-нибудь этой многострадальной рукой не влететь, и проклинаю размеры университета: мы идём рядом слишком долго.
— Нашлась, — ехидно говорит Максим Леонидович, когда я захожу следом за Савельевым. — И где гуляла?
— Я не гуляла. Я была у медсестры, но вас не нашла, чтобы отпроситься.
— Скажи мне, Гаврилова, — он подходит ко мне, глядя с недовольством. Ой, дядь… У меня такого недовольства целые горы. Показать тебе? — Когда ты начнёшь нормально относиться к моим занятиям. Десять кругов бегом, и останавливаться нельзя!
— Максим Леонидович, а у меня рука вот, — показываю поврежденную конечность, надеясь на благоразумие препода.
Рука все ещё очень болит.
— А у меня две. И ноги вот ещё. И ничего, бегаю, — он разводит руки в стороны, и я понимаю, что спорить с ним бесполезно, правда.
— Максим Леонидович, да пусть на скамейке сидит, давайте заниматься уже!
Саве-е-ельев.
Ты меня достал.
Он подходит к нам с физруком, какой-то сильно уж недовольный.
— Знаешь, Савельев, — говорит препод, крутя на пальцах свисток. — Заступаться надо за свою даму сердца.
Все остальные — неблагодарные.
Проходит, кажется, вечность, прежде чем он говорит:
— Так она и так дама моего сердца!
— Что? — говорю я.
— Что? — оживает Лиска из другого угла спортивного зала.
— Что-о-о? — пищат ещё пару девчонок из нашей группы, округляя глаза.
— Что… — шепчу я снова, пытаясь переварить и понять, что мне дальше делать. В принципе, выбор невелик — я убью Савельева. Убью.
Но как только я открываю рот, чтобы наорать на него и сказать все, что я о нем думаю, он…
Закрывает мне рот поцелуем.
Что…
Глава 6. Доброе утро
Лиза
Мои руки потеют, а разум с каждой секундой затуманивается всё сильнее. Савельев целует меня, склонившись в половину своего роста, наверное, держит за талию и не оставляет никакого другого выбора, кроме как ответить ему. Я краем сознания слышу возмущения физрука, охи и вздохи девчонок из группы, чувствую, как Нежнова стоит с открытым ртом, но оторваться какого-то чёрта просто не могу.
