Только вспоминала…
— И тебе привет, — отвечаю на приветствие бывшего и хочу пройти мимо, но он снова заставляет остановиться. Правда, не трогает, что бесконечно радует.
— Правда так втрескалась в своего белобрысого, что забыла всё хорошее, что было между нами?
Выдыхаю и стараюсь не сжать кулаки от нервов. Он как издевается надо мной. Да весь мир словно издевается!
— Серёж, все хорошее, что было между нами, ты перечеркнул изменой. Не пытайся переложить ответственность на мои плечи, хорошо? И я всё-таки пойду, мне нужно работать, — разворачиваюсь, чтобы уйти, но Сережа решает, что его слова мне сейчас очень нужны.
Словно они что-то изменят.
— Лиска, я же правда сильно люблю…
«А я Егора люблю», — вертится на языке, но произнести такую наглую ложь даже во благо не могу. Наверняка он бы отстал после этого, но… Не могу. Не люблю ведь.
Ухожу молча, надеясь, что за мной Сережа не пойдет, и выдыхаю, только когда оказываюсь в квартире. Это выглядит как какая-то шутка. Он каждый раз встречает меня у подъезда, словно специально ждёт, когда я появлюсь.
Мы с Серёжей были вместе очень долго, и я любила без памяти, правда. И его наглость сейчас, когда я только перестала плакать ночами из-за измены… Ну, она убивает. Потому что я не понимаю, как можно быть таким безразличным. Почему он решил, что сейчас мне нужны его чувства? Или правда думал, что увижу его и кинусь в объятия?
Я, конечно, кинулась. Не к нему только.
Чёртов Колосов…
Убираю на рабочем столе и отчего-то волнуюсь. Мама Егора должна быть через полчаса, а у меня полное ощущение, что не ко мне придёт человек, а я к нему.
Причем на допрос.
В последний раз мы с ней виделись на катке, когда Лизка упала на руку, а Егор зажал меня у бортика, надеясь на поцелуй. Он тогда, кажется, сказал маме, что я на него внимания не обращаю, когда она посоветовала к «такой хорошей девушке» присмотреться… Короче, в любом случае будет неловко.
Светлана Сергеевна абсолютно прекрасная женщина, но вот сын её… Бесит, короче, да и всё.
Полчаса в ожидании тянутся мучительно долго, но, когда по квартире разносится звук дверного звонка, сердце отчего-то стучит гораздо быстрее, чем стоило бы.
Есть полное ощущение, что Егор говорил маме обо мне что-то ещё, и незнание того, что именно говорил, немного напрягает."
"— Здравствуйте, Светлана Сергеевна. Проходите, — закрываю за женщиной дверь и помогаю снять пуховик. Ей не больше сорока пяти, а выглядит и вовсе чуть ли не на тридцать.
— Спасибо, Алисонька.
