Его избыточное внимание в её сторону сейчас играет в минус, а вот когда его не станет — Алиса сразу все поймет."
"Уже готова ловить букет на свадьбе и няньчить маленьких белобрысых детишек. Премия за воссоединение влюбленных сердец нигде в мире не полагается? Я бы не отказалась.
Извиняюсь перед преподавателем и иду к Алисе, делая вид, что не я только что бегала к её будущему — я надеюсь — мужику, и рассказывала ему схему по завоеванию её сердца.
— Ты где была так долго? — шепчет Лиска.
— С подоконника неудачно спрыгнула, ногу подвернула, держала под холодной водой, чтобы болеть перестала, — шепчу в ответ и радуюсь, что Лиска безоговорочно верит в такой лютый бред.
Хотя, почему бред? Удивительно, что этого на самом деле не произошло и я осталась без новых травм и повреждений. С моей-то «уклюжестью»…
— Как ты до девятнадцати дожить умудрилась? — хохочу вместе с подругой, пока препод на нас не фыркает и нам не приходится заткнуться до самого перерыва.
* * *
День проходит практически прекрасно, если не считать того факта, что мы с Алисой, как два идиота, всё время ходили чуть ли не под стеночкой: она пряталась от Колосова, а я дико надеялась не встретить Антона.
Мой утренний порыв с поцелуем и желанием выбить таким образом из головы Савельева уже к началу второй пары казался мне безумным бредом. К третьей паре я дико жалела о сделанном, а когда в инсте на меня подписался некий «Курчин», и вовсе упала лбом на стол, поливая себя самими последними словами.
Ну привет, Курчин, будем знакомы…
Короче, мы как два партизана весь день скрывались от надоедливых хоккеистов, и, слава всем хоккейным богам, не встретили ни одного из них. Не знаю, наши игры в прятки нас спасли или парни даже не собирались нас искать, факт остаётся фактом: день прошел лучше, чем мог пройти.
— Странное ощущение какое-то у меня… Как будто что-то должно случиться, — говорит Лиска, когда я снова укутываюсь в свои сто одёжек в раздевалке после пар. — Не понимаю. Наверняка опять Колосов что-то выкинет.
— Наверное.
Нет.
Я очень надеюсь, что нет. Если он не глупый — а я верю, что он не глупый, — то он сделает все так, как нужно.
Тяну губы в улыбке и стараюсь не спалить саму себя, и снова радуюсь, что Нежнова никаких подвохов не замечает. Мы выходим из раздевалки, топаем к двери, выходим и…
И я в ту же секунду оказываюсь в объятиях одного из хоккеистов, которые стоят толпой на крыльце и задымляют себе лёгкие табаком.
