Всё правда похоже на сумасшествие, потому что губы практически не перестают целовать, а руки касаться. Везде, где удобно, везде, где есть возможность оставить метку.
Футболка Артема улетает следом за моей кофтой, и его губы тут же принимаются покрывать поцелуями мою грудь, все ещё скрытую тканью бюстгальтера. Он целует жадно, прикусывает, не в силах удержать страсть, клеймит поцелуями слишком горячих губ.
— Ты что, сто лет не трахался? — спрашиваю, задыхаясь, потому что от его напора бросает в жар.
— Дольше.
Он ставит меня на ноги и практически вытряхивает из джинсов и колготок сразу, усаживая меня обратно к себе на колени, не забыв в последнюю минуту стянуть штаны и с себя. Артем проводит руками уже по оголенному телу, пристально осматривая открывшиеся округлости, и совершенно неожиданно произносит:
— Бля, Гаврилова, у тебя такая фигура охренительная, а ты её под горой тряпок прячешь.
— Просто не переношу холод. А тебе надо меньше пить, Савельев.
— Я трезвый, солнышко.
Все бутылки со вчера.
И ведь правда… От него не несёт алкоголем и взгляд слишком ясный. Черт… От осознания становится ещё жарче, и я намеренно придвигаюсь ближе к рельефному телу, усаживаясь на твердую выпуклость.
Дрожь проходит по всему телу, на секунду прикрываю глаза, чтобы справиться с эмоциями, но в следующую секунду оказываюсь на животе поперек кровати. Мамочки.
Савельев прижимает к матрасу своим твердым горячим красивым телом, и я понимаю, что не понимаю уже ни черта.
Мысли разлетелись в разные стороны, я не соображаю, кто я такая, как меня зовут и где я вообще нахожусь.
Но я чувствую его. Его руки, расстегивающие лифчик и отбрасывающие его в сторону. Его тело, которое приятной тяжестью пригвоздило меня к матрасу. Его губы, оставляющие поцелуи где ни попадя.
Его всего. До мурашек такого нужного и важного мне сейчас.
— Блядь, ты такая маленькая, мне даже неловко, — выпускает смешок, стягивая по ногам мои трусики. — Ты точно не в восьмом классе? Не хочу в тюрьму.
— Не напишу заявление, если пообещаешь принять мое предложение, — шепчу хрипло, предвкушая что-то невероятное. Внизу живота ноет так сильно, что даже страшно, и, когда Тёма на несколько секунд встаёт, чтобы дойти до тумбочки и натянуть презерватив, я выдыхаю, чтобы хоть немного проветрить мысли. Слишком сильно я ушла в эмоции, потеряла в них себя.
Артём возвращается, укладывается на меня, и я чувствую ягодицами… Ох.
