"
"Я себе боюсь признаться, но самый большой страх лежит глубже. Если что-нибудь случится с Зай, непоправимое, а я ее мелкотне обещал доставить ее целой и невредимой. Даже если после она будет жить от меня за три езды, главное, не со своим говнюком.
И снова вспоминаю крюк этот над головой, и только за это хочется рвать и метать. Убивать. И убью его, медленно, чтоб орал и визжал, как баба.
В обычную больницу нельзя, мы приезжаем в частную клинику, где главврач не сдаст Зай, даже если Динар притащит сюда свою жопу вместе с отцом-мэром.
— Виталич, принимай, — захожу, все так же не выпуская из рук девушку. Ее волосы, длинные, спутанные, свисают неровной волной, ноги босые. Она, черт возьми, пахнет бомжом, — не больно-то о ней пеклись все эти дни, что Зайка провела. Виталич окидывает ее взглядом суровым, нахмуренным, губы жует, а потом выдает:
— Под чем она?
— В душе не… знаю, — сдержался, знаю, Виталич не любит мат, — но надо срочно откачивать.
— Криминальная? — я кивнул, Виталич проматерился, а потом по интеркому вызвал кого-то, — каталку на пост.
Я положил на каталку Зай, медсестра датчиками ее обвешивать начала, Виталич в зрачки светит, пульс мерит с серьезным лицом. А я ему денег в карман сунул, ещё и по руке огреб — от него же.
На улицу вышел, сигарету сразу в рот засунул, набрал Илью. Знал, что услышу, на душе горько так, поскудно.
— Все, — ответил он сразу, и в этом его ""все"" так много было вложено.
— Сейчас подъедем.
Мне нужно было пять минут. Пять минут, чтобы выкурить две подряд, обмозговать расклад.
Рядом тихонько Игорек пристроился. Руки дрожат. Зря его с собой взяли, я уже всерьез пожалел.
— Почему мы Мишку сюда не привезли?
Видно, что его вопрос этот всю дорог терзал. Я молчал, курил медленно. Некоторые вещи сложно объяснить. Он, наверное, думает, что я все ради бабы бросил. Может, и прав пацан.
— Не довезли бы, Игоряша, — вздохнул, голову задрал. Небо звёздное над башкой, луна. Волком на нее выть хочется. — Не довезли бы…
— Почему за мажором этим никого не отправили?
Потому что ничего кроме Зай значения не имело в тот момент.
Я облажался, и теперь бежать за ним смысла не было. Обе девчонки у меня, конверт заветный, — разберемся.
— Не хочу людей лишаться больше. Надо на другом уровне решать.
Он ещё хотел спросить что-то, но не стал. Сигарета дотлела до самого фильтра, нужно было ехать, разбираться. Тачку искать свою, утырком этим угнанную. Но для начала я позвонил в центр: время позднее, темно уже, а там ребенок.
