Я глазами потолок сверлю: где он там, кто наблюдает за нами с неба? Я давно не жду для себя справедливости, но почему страдают невинные?
— В общем, верить в чудо вы можете сколько угодно, но с исходными данными ничего не поделать.
— Я тебя понял.
Руку пожал ему, вышел в коридор. Зай ждала меня в палате, мы вместе спустились вниз, сели в автомобиль. Она окошко со своей стороны открыла, и словно надышаться не могла.
— Тошнит? — покосился на нее, не выпуская руля.
— Наоборот. Мне хорошо
Курить хотелось жуть, сегодня день и так говно.
Мишку похоронили, у него невеста осталась. Плакала, на меня с кулаками броситься хотела, насилу успокоил. И паршиво так с этого, и понимаю, что умер он ни за что. Да, спасая Зай, только если бы сидела она на жопе ровно, ничего бы этого не случилось.
Мишка был бы живой.
Мне не пришлось бы думать, как уговорить ее на аборт, пока не стало поздно. Есть ещё несколько недель, но чем дальше она будет думать о том, что внутри нее жизнь, я уверен, тем сложнее.
Она же дочку свою любит до безумия.
А тут — ещё один ребенок. И не важно для нее, чья в нем кровь, Сафина или Бикбаева. Если моя…
Думать, что я любимую женщину заставлю отказаться от ребенка, чьим отцом я могу быть, хуево. Я поступаю, как отец собственный, — делаю то, за что его ненавидел. За поступок этот с матерью моей, за брошенные, точно подачка, на аборт деньги.
Блядство, что ж как сложно-то все?
Ныла щека, по которой Таир сегодня съездил, — все по этой же теме, — я по ней ладонью туда-сюда провел, точно оттереть пытался, не помогло.
Нужная больница находилась в пятнадцати минутах езды от клиники Виталича. Я в кобуре под тонкой ветровкой на всякий ""ТТ"" прятал — оружие боевое, насквозь прошьет.
Нас уже ждали. Я помог Зайке надеть бахилы, на корточки опустился, взял ее ногу за щиколотку — тонкая, в обхвате помещается в кольце моих пальцев целиком. Она глазищами на меня своими смотрит, а я молча ей пакеты синие натягиваю на кеды ее.
А у самого от взгляда этого внутри крутит все.
Ведьма Зай, что ли? Я подыхаю с ней рядом, так ее хочу, что дышать трудно.
— Пошли, — за ладонь крепко взял, сам пялюсь в затылок медсестры, которая провожает нас на второй этаж."
"— Здесь подождите, пожалуйста, как пациент выйдет, вас пригласят, — прочирикала она и убежала по своим делам.
Коридор весь украшен был фотографиями, сплошь все — детские, с новорожденными разных сортов. Заебись они придумали, конечно.
— Таир завтра поедет домой. Ясмин с ним отправим.
