Волоски на теле встали дыбом, теплая волна прокатилась с кончиков пальцев до макушки. Жарко.
Я тоже медленно поворачиваюсь к нему, за окном темно, но из-за дальних фонарей мы неплохо друг друга видим. У него заметная щетина на лице, хотя обычно приезжал гладко выбритым, но мне нравится эта небрежность. Ему идет. Я смотрю на две крошечные бледные родинки на его щеке, которые издалека незаметны. Его рука тянется к моей, он сжимает мои пальцы.
Не знаю, что действует сильнее: момент, Бутусов по радио со своим волнующим «Дыханием», Ванина улыбка… но я сжимаю его пальцы в ответ, поощряя.
Он тянется и целует меня. Сразу в губы. Они у него мягкие и теплые, хоть и не зажившие до конца, как и у меня, впрочем. Мы действуем осторожно, чтобы не вскрыть только-только затянувшиеся раны. Я трепещу лишь от касания, в голове не остается ни одной мысли, там фейерверки и безудержное кан-кан шоу."
"Движения его губ становятся настойчивее. Ваня меняет положение, нависает надо мной, с наслаждением лаская мой рот.
Дрожащими пальцами веду по его твердым плечам, шее, затылку. Пропускаю темно-русые волосы сквозь пальцы, слегка стягивая. Его ладонь на моем животе, он растопыривает пальцы и гладит, дотрагиваясь то до груди, то до белья под юбкой. Он просто гладит мой живот, сминая ткань топа, и целует в губы, а я плавлюсь. Все еще не могу поверить, что он хочет меня после случившегося. И… так красиво хочет, его желание невозможно игнорировать, я вижу вздыбленную ширинку, чувствую, как часто он дышит.
Отрывается от моих губ только чтобы, клянусь, только чтобы продышаться, и целует снова, углубляясь. Наши языки словно созданы для того, чтобы ласкать друг друга. Очень нежно и приятно все получается. По-особенному.
И долго. Мы теряем счет времени, даря удовольствие друг другу.
Он со мной не как с хрустальной вазой, и сжимает, и прикусывает, иной раз настаивает, от нетерпения тихо рычит — одним словом, сильно хочет, но мне это нравится. Внизу живота становится горячо, вот как сильно нравится.
Не знаю, в какой момент я в него влюбилась. В тот, когда он оторвался от меня, поднял лицо и взглянул в глаза своими округленными от переполняющих эмоций, да с таким обожанием и восхищением, что я ахнула в его руках. Он был сильно возбужден, старался держать себя в руках, но иногда срывался на дрожь, и все это от страсти, жажды моего тела. Он потерял голову. Он выглядел потрясающе.
Или когда спас меня от ублюдков, затащивших в парк.
