Точнее, смысл ответа был предельно ясен: все в ней в миг взбунтовалось, восстало против притязаний на ее чувства со стороны того, кто не был Сергеем, — но обижать ни в чем неповинного Андрея грубостью ее разумная, не поддавшаяся вспышке эмоций часть отказывалась.
— Извини, — произнесла Кира наконец. — Я уже в отношениях.
Глаза напротив удивленно распахнулись.
— Это ты извини, — ответил Андрей ровно, уже обретя свой типичный облик. — Мне казалось, ты свободна. Не замечал рядом с… — Он не договорил, но не озвученный конец фразы был понятен.
Стараясь не смотреть на Андрея, чтобы не смущать ни себя, ни его, Кира поднялась.
— Ничего страшного, мы с… Впрочем, неважно. — Она вздохнула и, потерянно озираясь по сторонам, принялась поспешно прощаться: — Извини еще раз, но мне уже нужно уходить. Увидимся в офисе, да?
— Да, конечно. — Андрей кивнул, тоже избегая встречаться с ней взглядом. — Может, тебя проводить?
— Что? — Мыслями Кира, успевшая вытащить из маленькой сумочки телефон, уже была не здесь.
— А, нет, спасибо. Меня встретят. Пока!
Андрей тоже попрощался, но Кира едва ли его слышала, а свернув за угол, по направлению к гардеробу, и вовсе на время забыла о случившемся разговоре.
Накинув пальто, она вслушивалась в длинные гудки, скоро прервавшиеся низким и взволнованным:
— Кира?
— Привет, — выдохнула она. — Я тут подумала… Ты не мог бы забрать меня к себе? Прямо сейчас?
Эпилог
Двенадцать лет спустя
— Кир-р-р-а, — протяжно выдохнули ей прямо в ухо и сразу же, коварно пробравшись под тяжелое одеяло, пощекотали бок.
— Просыпайся, мечта.
Она лишь поудобнее устроилась на мягкой подушке, закрыв рукой глаза и глухо зафырчав куда-то в основание собственного локтя, как потревоженный нерадивыми хозяевами кот, когда горячая мужская ладонь на ее теле перешла от игривой щекотки к томной ласке и нежно обхватила грудь сквозь шелковую ткань пижамы.
— Сереж! — возмутилась Кира и невольно выгнулась под влиянием осмелевших, имеющих право на все, рук.
— Я хотела поспать! Первое января, я целый год мечтала о том, как просплю десять час… А-а-х! — Сжав затвердевший сосок пальцами, ее невозможный, совершенно обнаглевший муж устроился вместе с Кирой под одеялом и прижался к ней со спины. — Пощады не будет, да?
В ответ раздался тихий смешок, перышком пролетел через пряди волос и коснулся ушной раковины.
