Непогода

Согнувшись, я опираюсь локтями о кровать и головой врезаюсь в упругий матрас. Плечи прижимаются к ушам, заглушая звуки вокруг и мечтая заодно отключить громкость на канале мыслей.

Мне хочется кричать, но я не могу. Не потому что намеренно себя сдерживаю – нет, именно физически не могу. Ни сейчас, когда за стеной Антон, ни наедине с собой.

Рвущийся наружу вопль нарастает внутри, распирает ребра, давит на органы и сосуды, но ему не под силу преодолеть незримый барьер сопротивления. Моя боль сейчас запредельна и нестерпима, и избавиться от нее невозможно.

Остается лишь смиренно переждать, когда закончится этот эмоциональный штопор[1]."

"Отдышавшись, я выпрямляюсь и иду к раздвижному плательному шкафу. Разложив на кровати маленький чемодан, я спешно и бессистемно собираю одежду и другие нужные вещи.

Мне слышно, как Антон чем-то ужасно грохочет на кухне, перемежая звон ударяющихся о столешницу тарелок и кастрюль ругательствами особого порядка – в моем присутствии он подобного себе не позволяет… Не позволял.

Его ярость ощутима сквозь стены и закрытую наглухо дверь, но я стараюсь абстрагироваться, отстраниться от происходящего и к ближе к концу сборов достигаю некоторого успеха. Достаточного, что не заметить появления Антона на пороге спальни.

– Ну и куда ты пойдешь посреди ночи? – интересуется он безразличным тоном, и я, вздрогнув всем телом, на секунду оборачиваюсь и натыкаюсь на его пристальный, гневный взгляд.

– Я сняла квартиру. – Мои руки вновь заняты укладыванием одежды в чемодан, на Антона я больше не смотрю.

Он презрительно фыркает.

– Вот как.

– Да, – я киваю, игнорируя насмешку,  застегиваю чемодан и хватаю тот за ручку. – Такси уже ждет. Я пойду.

– Так и не снизойдешь до объяснений своего «обдуманного решения»?

– Не считаю нужным. – Я приближаюсь к дверному проему, но Антон не двигается с места.

– А я не считаю нужным разводиться, – сообщает он, игнорируя мои попытки его обойти.

Очевидно, что Антон уже совершенно открыто не дает мне покинуть спальню, заняв собой пространство от одного косяка до другого.

На секунду я закрываю глаза, стараясь вернуть контроль над эмоциями, и пытаюсь дышать глубже и ровнее. Безобразный скандал маячит на горизонте, подергивая за струны мою нервную систему и поторапливая скорее начать концерт. Однако мне хочется уйти достойно. Не потеряв лица и не утратив достоинства.

– Обсудим формальности позже, – произношу я на рванном выдохе и снова делаю шаг вперед. – Сейчас меня ждет такси.