Непогода

Мы ведь расстаемся, так какого черта он беспардонно врывается в комнату с закрытой дверью?

– Вера… – зовет Антон снова.

Я раздраженно фыркаю. Других слов у него не осталось?

– Что? – На него я упорного не смотрю, полностью сосредоточившись на возне с чересчур тяжелым чемоданом.

– Я… – Он громко вздыхает, а затем у меня за спиной раздаются его шаги. – Дай помогу, не надрывайся.

– Я сама! – Чемодан, следуя за дерганым рывком моей руки, слетает с кровати и с грохотом приземляются на паркет.

– Вер…

– Да что «Вера»? – не выдерживаю я и оборачиваюсь.

Антон, как мне и думалось, стоит всего в нескольких шагах. Злится. Я вижу: по глазам, по сжатым челюстям и напряженной позе.

– Давай поговорим нормально, – отвечает он, прилагая заметные усилия, чтобы не сорваться на грубость.

Теперь моя очередь вздыхать. Отпустив ручку пережившего мой краткий нервный приступ чемодана, я устало опускаюсь на кровать и потираю кончиками пальцев виски. На Антона я поглядываю каждые несколько секунд. Он молчит. И ждет.

– Ладно, – соглашаюсь я смиренно.

Наверное, мне и правда нужно предоставить ему причины своего решения. А то что Антон именно их и затребует, я не сомневаюсь. – Давай. Что ты хочешь обсудить?"

"– Серьезно? – Он саркастично усмехается, но тут же берет себя в руке и продолжает уже ровнее: – Объясни мне, в чем дело. Я не понимаю. Я правда не понимаю, Вер, – последнее предложение он произносит с такой искренней растерянностью, что мне на секунду становится не по себе.

Спрятав от Антона взгляд, я принимаюсь говорить:

– Мы с тобой дали друг другу пробный год.

Ты прав, все сложилось более чем удачно. По крайней мере внешне придраться не к чему. Я понимаю, почему тебя все устраивает, но мне… Мне это, как выяснилось, не подходит. – Я замолкаю, трусливо надеясь, что Антон додумает что-нибудь удовлетворительное без дальнейших объяснений, а значит, избавит меня от необходимости лгать.

– Что именно? – Конечно, везение не на моей стороне. Антон, как и всегда, умудряется уцепиться за самую суть.

– Брак без чувств, – как можно обыденнее отвечаю я. – Без любви.

– Мы же…

– Да, – обрываю я. – Мы именно об этом и договаривались, но, как оказалось, я все-таки хочу другого. Не могу я так, понимаешь? – Получается куда искреннее и пронзительнее, чем хотелось бы.

Мой взгляд бесконтрольно устремляется к Антону. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу подтверждение собственной правоты: в них нет и намека на блеск триумфа.

– Вера…

– Ну? – говорю я нервно.