Непогода

Придется Антону довольствоваться, как я хорошо помню, не вызывающей у него восторга овощной смесью и куриными сосисками. Этакий, получается, ужин с налетом студенческой романтики. Я, к моему великому счастью, уже давно нахожусь по ту сторону баррикад и таки могу себе позволить баночку соуса «Песто», с которым, если честно, готова съесть что угодно.

– Помочь? – Раздается голос у меня за спиной.

– Да нет, – качаю я головой, не оборачиваясь. – Садись, минут десять, и будем ужинать. – К появлению на кухне Антона я успела закрыть холодильник и поставить сковороду на плиту.

Осталось обжарить ингредиенты да добавить побольше соуса.

– У тебя уютная квартира, – произносит Антон, наверняка намеренно занявший за столом ближайший ко мне стул. – В ней есть что-то от тебя.

– Думаешь? – Накрыв томившиеся на сковороде овощи крышкой, я поворачиваюсь к мужу и искренне интересуюсь: – И что-то же в ней от меня?

Антон отводит взгляд.

– Сложно сказать, – пожимает он плечами, явно избегая делиться своими соображениями.

 – Просто… что-то есть.

– Как скажешь. – Я хмыкаю и возвращаюсь к приготовлению ужина.

Когда спустя несколько минут я ставлю на стол тарелки, Антон усмехается и замечает:

– Даже не удивлен.

В ответ я только с намеком прищуриваю глаза.

– Ты теперь мясо нормальное есть вообще не будешь, – продолжает он сокрушаться, впрочем, без всякого смущения принимаясь за ужин.

«Мясо нормальное» в представлении Антона – это огромный стейк средней прожарки, за который он в любое время дня и ночи душу отдаст.

Меня же один вид розоватой внутри говяжьей вырезки доводит до легкой тошноты.

– Ты же знаешь, что я такое не ем, – говорю я с легким раздражением.

– А надо, – стоит он на своем. – С твоим-то гемоглобином.

Не скрываясь, я закатываю глаза и принимаюсь за еду. Мы уже не раз спорили на эту тему, и мне совершенно непонятно, зачем Антон сейчас эксплуатирует наши прошлые беседы.

До поры мы стучим приборами по тарелкам в тишине. Я не знаю, о чем нам говорить, да и раздосадована самим присутствием гостя, к чьему присутствию не готовилась.

Не знаю, с чего Антон решил вести себя, как ни в чем не бывало, однако ничего хорошого в этом не вижу.

– У тебя случайно нет вина? – он первым нарушает наше обоюдное молчание.

– Вина? – уточняю я скептически.

– Ну да. – Антон сияет непринужденной улыбкой. – Почему бы и нет?

Мне с трудом удается удержаться от нервного смешка – до того не верится, что я правильно расслышала сказанное и заодно распознала истинный смысл.