Непогода

Предпочитаю быть Верой, у которой по-прежнему скучная и спокойная жизнь.

О случившемся между мной и Антоном сексе я старалась не вспоминать. На корню выкорчевывала из сознания ростки сомнений и запрещала себе гадать над возможными альтернативами того утра. И слова, и поступки Антона более чем ясно демонстрировали, что для него в наших отношениях ничего не изменилось.

Было бы очень легко обмануться его эмоциональностью, спровоцированной алкоголем, домыслить себе чувства, коих он не испытывал, самовольно решить, что где-то в глубине души мой муж в меня влюблен и потому не желает никуда отпускать.

Противостоять столь сладкой фантазии оказалось тяжело, однако я твердо стояла на уже принятом решении и отказывалась поддаваться иллюзиям.

То неожиданное ночное появление Антона на моем пороге ничего не меняет. Напротив, лишний раз служит напоминанием, как больно не находить взаимности в том, кого любишь.

Всматриваться в родные синие глаза – и не видеть там ответного чувства, но тем не менее искать его из раза в раз.

Прижиматься грудью к груди, не контролируя себя в желании слиться, стать единым целым – и не ощущать движения навстречу. Сжимать губы, запрещая себе сказать слова, которые лишь все усложнят.

Нет уж, я точно не стремлюсь проходить сквозь подобные муки снова и снова. На расстоянии от Антона мне, как ни странно, становится легче.

Одиночество привычно и понятно. Я знаю, как с ним справляться. Знаю, что в его стерильном коконе любые эмоции и чувства постепенно сойдут на нет, исчерпают себя, стоит лишь подождать.

С этой мыслью я ложусь спать, предварительно проглотив пару таблеток успокоительного и захлопнув ноутбук с оставшимися без проверки эссе.

Завтра я сделаю главный шаг на пути к излечению от не взаимной любви.

Несмотря на не самый ранний час, подъем дается мне тяжело. Не знаю, дело ли в выпитом вчера лекарстве или в промучивших меня почти всю ночь беспокойных снах, где мы с Антоном о чем-то устало спорили, не в силах понять друг друга, но голова тяжелая и мутная.

Заседание назначено на двенадцать часов дня, и я очень надеюсь, что сегодня вопрос нашего брака будет разрешен раз и навсегда. Нынешняя неопределенность тяжелым мешком давит на грудь, отчего словно не получается сделать свободный вдох и почувствовать власть над собственной жизнью.

Все утро меня мелко потряхивает от волнения. Принимая душ и после укладывая феном волосы, я тревожусь о том, как пройдет наша с Антоном встреча.