Непокорная

Она немного растеряна, и кажется, напугана, но злиться от этого не перестает.

Толкает меня в грудь, но я даже не думаю сдвигаться с места. Мне нравится её упорное сопротивление.

— Я сказала, отойди от меня.

— Такая грозная, — угораю. — Боюсь, боюсь.

— Артём, чего тебе от меня надо? — закатывает глаза.

Её взгляд снова возвращается ко мне.

— Думаю, будет сладко.

На мгновение на её губах возникает лёгкая улыбка, но тут же исчезает.

— А если я… — начинает нежно водить пальчиком по моей груди. — Тебя поцелую, ты отстанешь?

Мне приятны её прикосновения.

Такие лёгкие, но очень возбуждающие. Мой член реагирует мгновенно, и уже в полной боевой готовности.

Бл#дь, ещё ни у кого не получалось поднять его так быстро. А я ещё переживал, что на неё не встанет. На неё взлетит.

— Смотря, как поцелуешь. В щеку не канает.

Её пальчик-проказник нежно обводит мой левый сосок. Даже через футболку это передаётся очень остро. Но я совсем не против, пускай играется.

Вторая рука поднимается вверх, Кареглазка лёгким движением проходится по моей щеке, за затем запускает пальцы в мои волосы.

После чего начинает притягивать мою голову к себе, поддаюсь сразу.

Мне уже натерпится поцеловать её, а ещё лучше, увезти её отсюда и хорошенько так тра#нуть.

— Один поцелуй, и ты меня отпускаешь? — почти у самых моих губ спрашивает она.

— Если сама захочешь уйти, — начинаю её целовать.

Её губы такие мягкие и податливые. Рина отвечает на поцелуй, раскрывая их и впуская меня внутрь. Сладкая, очень сладкая девочка.

Изучаю глубины её рта, прижимая к себе.

Мои руки давно уже блуждают по её телу, изучая и лаская. И мне нравится все, абсолютно все. Наши стоны смешались, и я практически полностью потерял контроль.

Мне хотелось большего, раздеть её, попробовать на вкус её нежную кожу. Пройтись пальцами по мокрым складочкам у неё между ног. То, что она уже мокрая, я даже не сомневался. То, как она отдаётся нашему поцелую…

Бл#дь, хочу её… Здесь и сейчас…

— Поехали ко мне? — с силой заставляю себя оторваться от неё.

— Что? — кажется ещё кто-то не пришёл в себя.

— Я говорю… — но договорить не успеваю, подъехала какая-то машина, освещая нас светом своих фар.

Кареглазка зажмурила глаза, а когда открыла их, то я понял, что она начала трезво мыслить. И её взгляд брошенный на меня, мне совсем не понравился.

Опять начали с того, на чем остановились.

— Мы договаривались…

Кажется, зря я ей это сказал. Её глаза нехорошо так сужаются, она поджимает губы. А затем я чувствую жуткую боль в паху.