Непокорная

Становлюсь позади неё, ожидая, когда эта чёртова дверь уже откроется. Ася замирает и поворачивается, вопросительно глядя на меня.

— Я к Карине, — поясняю и киваю в сторону двери. — Не тупи, открывай уже.

— Даже не подумаю, — уперто складывает руки на груди.

Закатываю глаза, мысленно ругаюсь. До чего ж эти тёлки вредные создания.

— Ну тогда не обессудь.

Обхватываю руками её талию и просто переставляю на другое место. Спорить с ней нет ни желания, ни времени. Сам открываю дверь и захожу в их квартиру.

А ничего так, уютненько. Ну, по крайней мере, на первый взгляд.

Позади раздается ругань. Девушка наконец-то пришла в себя, и у неё прорезался голос. На этот шум откуда-то из комнаты выбегает моя Кареглазка.

Выглядит она отпадно. Да, и разве может быть по-другому, когда она находится в одном полотенце, которое так соблазнительно прикрывает её тело.

Бл#дь, хочу его сдернуть.

Она явно после душа, волосы мокрые, с них капает вода. И как же я, мать твою, завидую каждой капле, которая касается её кожи.

Карие глазки опускаются вниз и внимательно наблюдают за растущим бугром. Громко сглатывает, и начинает краснеть.

С#ка, и как тут можно сдержаться.

Рычу и делаю шаг вперёд…

— Ой, мамочки, — пищу, наблюдая за его приближением, и начинаю медленно пятиться назад.

Огонь в его глазах немного пугает, особенно в сочетании с тем, что так явно выпирает в его штанах. Сейчас он кажется таким диким, словно изголодавшийся зверь, что наконец-то нашёл себе добычу.

И этой добычей являюсь я.

Но больше всего пугает реакция моего тела. Меня словно обдало волной непонятного чувства, что вызвала мурашки по коже, а низ живота слегка потянуло. Сжимаю кулаки, чтобы хоть немного успокоить внутреннюю дрожь.

Упираюсь в стену и понимаю, что все, я в ловушке. Бежать больше некуда, а Соколовский уже совсем рядом. Знаю, что ничего плохого он мне не сделает, но от этого не легче.

Такими темпами мне долго не продержаться. И я понятия не имею, что мне со всем этим делать. Я его боюсь и хочу одновременно, это как помутнение.

Зажмуриваю глаза, ожидая приближение своей погибели. Но вместо этого…

— Твою мать… Ты, что, спятила?

Практически надо мной раздаются громкие ругательства. Этому придурку, кажется, не нравится моя реакция.